Читаем Исполнитель желаний полностью

Анна Сергеевна же была настолько увлечена своим занятием, что не замечала даже задравшийся подол своего домашнего халатика. Он не только не закрывал ее солидные бедра, но вообще находился на поясе.

– Леонид Иванович! Давайте, договоримся так! – голос Тубальцева, зазвучал слабее, должно быть, он отошел от стены. – Вы собираете вместе все, что хотя бы косвенно, – хотя бы косвенно! – имеет отношение к теме «Способ связи с Большим Сознанием». Вы поняли, меня?

– Да, дорогой мой, я же говорю вам…

– Подождите, профессор! Не перебивайте! – голос Тубальцева приобрел стальной оттенок. – Завтра в это же время я приезжаю к вам, и вы их мне показываете! Только показываете! А я уже решу, представляют они какую-либо ценность для террористов или нет. И сделайте так, чтобы никого из посторонних дома у вас не было! Никого! Кстати, что это за человек сидел с вами за столом? Вы его хорошо знаете?

Мимикьянов понял, что речь идет о его персоне.

– Ну, как же, знаю, конечно… Сосед по даче! – повысил голос Вулканов. – Ужасный надоеда, скажу я вам! Вечерами не знаю, как от него и отделаться!

– Найдите предлог! – приказал гость. – Скажем, сошлитесь на нездоровье.

– Да, верно! Так и скажу ему! Извините-с, милсдарь, не здоров! – послушно согласился Вулканов.

– Ну и правильно! – одобрил Тубальцев. – Дела-то у нас нешуточные! Государственные у нас с вами, Леонид Иванович, дела! Зачем нам лишние глаза?

– Незачем, – согласился профессор.

– Я уверен, вы – человек опытный, и о необходимости строго соблюдать режим секретности вас предупреждать не надо. Никто не должен знать о нашей завтрашней встрече! Понимаете меня? – строго спросил гость.

– Конечно, понимаю, – заверил Вулканов.

– Ну, и отлично! Пойдемте на веранду, Леонид Иванович! Я же обещал вас долго не задерживать, – на пределе слышимости произнес Тубальцев.

Майор Мимикьянов и заслуженная артистка Аршавская вылетели из спальни, словно пули из двустволки.

Они успели.

Когда профессор с гостем вышли на веранду, они уже сидели за столом.

– Возвращаю вам вашего соседа! – весело произнес Борис Игоревич. – В целости и сохранности.

Театральная примадонна сыграла одну из своих лучших улыбок.

– Так, может быть, все-таки чаю? – фруктовым голосом спросила она.

– Благодарю! С радостью бы посидел в такой приятной компании, но не могу! Дела! Прошу извинить! – развел руками гость.

– Ах, мужчины! Все у вас дела, дела! А нам женщинам, что делать? –пропела Аршавская.

– Виноват-виноват-виноват! Но пощадите! Сегодня – никак! – прижал руку к груди Борис Игоревич.

Анна Сергеевна метнула на гостя особый манкий взгляд, за который ее так любили режиссеры.

– Заходите к нам, когда будете свободны! – сладко произнесла она. – Мы хорошим людям всегда рады!

Борис Игоревич невольно подтянулся и расправил грудь.

«Да, велика ты, сила искусства!» – отметил про себя майор Мимикьянов. На свое лицо он демонстративно нацепил скучающую маску.

– До свидания! – гость обозначил небольшой общий поклон. Затем он поцеловал ладонь у женщины, пожал руку Вулканову и сдержанно кивнул Ефиму.

Тубальцев спустился с веранды и двинулся по дорожке твердой походкой. Не торопливо, но и без лени. Закрыв за собой калитку, он что-то коротко бросил своим сотрудникам, продолжающим внимательно отслеживать не происходящие на улице события.

Крупные мужчины мгновенно исчезли в толстом обмылке внедорожника. Стукнули дверцы, машина мягко взревела двигателем и исчезла из поля зрения сидящих за столом.

Профессор Вулканов оторвал взгляд от опустевшей улицы и посмотрел на Ефима.

Ефим оторвал взгляд от опустевшей улицы и посмотрел на профессора.

– Фима, что это значит? Это ваши? – спросил Вулканов.

– Профессор, он вам показывал документ. Впечатление? – задумчиво потер подбородок Мимикьянов.

– Ну, вообще-то впечатление такое, что удостоверение настоящее… Индикаторы подлинности на месте… Он спрашивал меня о…

– Я слышал.

– Из Анюсиной спальни?

– Ну, да.

– И что скажешь?

– Не знаю, что и сказать… – качнул головой майор. – Это – не наши, не территориальщики… Похоже, московские… Из главка.