Читаем Испивший тьмы полностью

– Помоги вернуть мой меч. Как ты знаешь, он принадлежал моему наставнику. Мне пришлось убить его, чтобы получить этот меч, та дуэль остается величайшей во всей моей жизни. Сам бог наблюдал в тот день за нашим сражением на вершине горы Сорм. Я не покрою позором память о той дуэли, не позволю мечу остаться в руках человека, который отказался от честной схватки со мной.

Две Аркебузы упоминал, что Михей носит большой меч Тревора. Пусть для меня это просто кусок металла, но, если он дорог Тревору, значит, и мне тоже.

– Конечно, Тревор. Мы его вернем.

Он успокаивающе положил руку мне на плечо. Тревор был высок и светловолос, с миндалевидными глазами, унаследованными от матери из Шелковых земель. Благодаря упражнениям с мечом, которые наставники в Шелковых землях приучили его делать каждый день еще до рассвета, он сохранил юношескую энергию. Внучки Роуна захотели бы скорее его, чем меня, тем не менее сейчас ему предстоит лишь сделать для меня выбор.

– Предоставь это мне, – с открытой улыбкой произнес он. – Я знаю, чего ты хочешь, капитан.

Пышногрудых блондинок среди внучек Роуна не было, так что мне оставалось только пожелать Тревору удачи.

* * *

Следующие полчаса я провел в соседней комнате, коротая время ожидания за просмотром отчетов о наших последних поставках. Наконец в дверь негромко постучали.

– Входи, – сказал я, стараясь показаться взволнованным, хотя разве может девушка быть скучнее страниц, наполненных цифрами?

Я поднялся, расправил тунику и тогу, а потом заложил руки за спину и улыбнулся.

В дверь вошло изящное маленькое существо. Доходившие до плеч волосы цвета воронова крыла были гладкими и не уложены в замысловатую прическу. Судя по мягкости черт, девушка примерно на год старше моей дочери и такая бледная, что можно подумать, будто никогда не видела солнца. И что хуже всего, она не смотрела мне прямо в глаза.

Что себе думает этот Тревор? Или это шутка товарища по команде?

Я невежливо хмыкнул. Ну конечно, они устроили это втроем. Представляю, как они сейчас веселятся, хотя дело все же нешуточное. Я решил отослать эту девушку обратно, но не без должной любезности, которой заслуживала внучка Роуна.

– Как тебя зовут? – спросил я.

– Миралия.

– Миралия. Прекрасно звучит. Мать апостола Партама – твоя тезка.

Я повел себя как священник. Сел за маленький мраморный столик и указал девушке на место напротив.

– Можно просто Алия, меня все так зовут.

Ана, Алия – даже их имена звучали похоже.

С минуту я молча ее разглядывал. Она теребила ногти и смотрела на собственное отражение в полированном мраморе. Кротко, как младенец в лесу.

– Ну, Алия, а как ты проводишь время?

Ее лицо дрогнуло в мягкой улыбке.

– Я люблю смотреть пьесы. А еще я часто читаю.

Пьесы. Прямо подружка Аны. Что за глупая шутка. Тревору, Хиту и Иону не избежать моего гнева.

– И о чем ты любишь читать?

– Мне нравится читать о религии.

– Вот как… Любишь читать об испытаниях наших апостолов.

Тема скучная, скучнее не придумать.

Алия покачала головой:

– Я хочу сказать, что мне нравится читать о других религиях.

Это было несколько неожиданно. Мне вдруг стало любопытно.

– Ты имеешь в виду язычников? Стоит ли ими интересоваться?

– Вот вера в Сакласа, например. Его почитатели убеждены, что для каждого человека где-то на земле есть дерево, с которым они делят общую душу. Потому только их священникам позволяется рубить деревья. Интересно, правда? А еще для них существует место, называемое Первым лесом, где живет сам Саклас, великое дерево, внутрь которого рано или поздно попадают все души.

Значит, у нее научный интерес к необычной теме. Очень мило. Некоторые восторгаются пауками. Но это не делает их такими особенными, как они надеются.

Тем не менее я заинтересовался.

– Люди ведь всегда ищут способы обмануть смерть, правда? Я могу поклясться, что в Мертвом лесу есть деревья, простоявшие тысячу лет. Полагаю, в каком-то смысле они были бы лучшим домом для наших душ, чем тела из костей и кожи, которые так скоро распадаются.

– Я сказала бы, что наши души старше даже этих деревьев. – Взгляд ее серых глаз стал чуть проницательнее.

Я отвел глаза.

– Знаешь, я слышал, что Кардам Крум практикует эту странную древесную религию.

– Кувары, оноги, киммериане, барсилы – все эти рубадийские племена перешли теперь в его религию, как и многие рутенцы, которыми они правят.

Может, это вовсе не шутка товарищей по команде. Тревор выбрал ее, потому что она знает кое-что о рубади – полагаю, и о многом другом. Они дали мне горькую пилюлю – по их мнению, необходимую. К сожалению, я любил и книги, и женщин, но не книги в женском обличье.

Как досадно, что она лучшая из потомков Роуна. Но, как и сказал Тревор, дело тут не во мне и моих потребностях.

– Ты такая умная, – сказал я. – К сожалению, день, заполненный скучными подсчетами, притупил мой разум. Встреча с тобой, Алия, стала самым ярким моментом этого вечера. Полагаю, у нас еще будет возможность поговорить – позже.

Она снова стала теребить ногти.

– Прежде чем я уйду, можно кое о чем у тебя спросить?

– Я порядком устал, но, конечно, спрашивай.