Читаем Испанцы трех миров полностью

Испанцы трех миров

И женский голос заводит:«Морской обычай такой —мужчине море законом,а сердцу — ветер морской!»…Под вечер воздух мерцает,закат — как сон наяву,и капли слез золотыевдали кропят синеву.Как будто ветер вернулсяи даль морская близка —и всех затерянных в моренашла глазами тоска.Изменчивый ветер моря!Матросский родной очаг!На сердце ладанка с лентойи синий холст на плечах!В лазури цветы граната.Веселье в ладу с тоской.Мужчине море законом,а сердцу — ветер морской!

*

К жесткой скамье прикован.

Гонгора

Белый туман и звезды. Брезжит маяк за мысом.То набухая кровью, то становясь зеленым,словно прибитый ветром, луч убегает низомпо смоляным бурунам, тускло посеребренным.Грузно скрипит обшивка. Мачты черней распятий,и в судовых потемках, в ямах отсеков душныхстадо мужчин бездомных, вырванных из объятий,корчится на обломках замков своих воздушных.К западу — рокот бури… Бьется накат о доски,и лязготни кандальной тягостно стынут звуки…И, не доплыв до голой береговой полоски,тонет глухая песня ненависти и муки…

*

Этой смутной порой, когда воздух темнеет,задыхается сердце и рвется на волю…Лег туман, отзвонили, звезда леденеетнад почтовой каретой семичасовою…А закат, колокольня и ветви над домомнаполняются смыслом забытым и странным,словно я заблудился в саду незнакомом,как ребенок во сне, и смешался с туманом.Развернется карета, застонут вагоныи потянутся вдаль… если есть еще дали!..Я стою одиноко и завороженно,не достигший отчизны паломник печали.

*

Люблю зеленый берег с деревьями на кромке,где солнце заблудилось и кажется вечерним,и смутные раздумья, душевные потемки,плывут среди кувшинок, гонимые теченьем.К закату? К морю? К миру? В иные ли пределы?В реке звезда плеснула, и путь ее неведом…Задумчив соловей… Печаль помолодела,и в горечи улыбка мерцает первоцветом.

*

Детство! Луг, колокольня, зеленые ветки,разноцветные стекла высоких террас.Как огромная бабочка смутной расцветки,вечер ранней весны опускался и гас.И в саду, золотом от вечернего света,птичье пенье росло, чтобы вдруг онеметь,а прохладные волны приморского ветрадоносили из цирка плакучую медь…И еще до того, как возник безымяннои застыл во мне горечью привкус беды,я любил, соловьенок, в безлюдье туманазатихание мира и голос воды.

*

Луна светозарней ливня —и сердце мое под неюстановится, как колодец,прозрачнее и полнее.Все выше вода и выше,пока не раскроет щедронавстречу земле и жаждесвои световые недра.Цветок и звезда в ней рядом,светло от ее прохлады,а где потонуло счастье —сквозят голубые клады.