— Это нечто, типа огромной паутины, опутавшей нашу планету, и содержащий в себе сведения о всём и всех, пребывающих на планете Земля от начала их существования в прошлом и до наших дней. — Анджан как можно доступнее постарался объяснить суть Сети. — До мельчайших подробностей: где, когда, с кем, сколько.
— И обо мне ты можешь всё узнать? — с интересом в голосе полюбопытствовала женщина.
— О тебе, товарищ Фиалка, мне давно всё известно, — улыбаясь заявил Пётр, но увидев, как собеседница вся залилась краской после слов парня, уточнил, — от рождения и до июля 1919 года. До момента, когда я перенёс вас с Фёдором сюда с нашего острова.
— Так ты и будущее можешь видеть? — закинула удочку Козырева.
— Должен тебя разочаровать, уважаемая, — развёл руками Анджан. — Увы. Не могу. Инфосеть хранит только сведения о прошлом и может выдавать насущную информацию на момент вхождения в неё.
— Но ведь ты из того мира, где Гражданская война давно закончилась, и ты знаешь её результат?! — спохватилась женщина.
— В этой реальности история Испании уже пошла немного по-другому. Испанский грипп в стране прошёл практически не замеченным. Победы же мятежников в этом мире не столь впечатлительны, как в моей реальности. Кроме того, мои знания будущего навредят Республике.
— Это почему? — натурально удивилась Ревекка.
— Потому что это знание лишит бойцов республики воли сражаться до конца.
— Поясни, не понимаю, — женщина буквально уставилась на Петра.
— Не зависимо от известного исхода войны, это знание лишит каждого конкретного бойца воли, стержня, а без этого не возможна победа всей армии. — Анджан попытался разъяснить свою мысль. — Если мы и так победим, то зачем бойцу рисковать головой, идти в опасную атаку, стоять в обороне до последней капли крови. Ежели Республика проиграет, то его жертва делу Революции ещё более бессмысленная. В какой-то момент этот боец решит, что он сделал всё возможное, что с него хватит. Он приведёт для себя и окружающих сотни доводов: я ещё так молод, у меня красивая невеста или у меня молодая жена, у меня семья, у меня трое детей и так далее. Зачем мне здесь загибаться, если мы всё равно выиграем (проиграем). Уйдёт он с линии огня, за ним могут пойти другие и фронт рухнет.
— Пожалуй ты прав, — согласилась Козырева. — Тогда, где мы сможем использовать твои возможности?
— Я могу предоставлять полную информацию о любом человеке на планете и проследить его действия на данный момент. Могу через Сеть проследить за действиями врага, узнать, что они замыслили и что они делают в любой момент времени. Проследить обстановку на фронтах и многое чего ещё. Узнав планы фашистов, мы можем просчитать их действия в будущем. Как говорили древние: «Предупреждён — значит вооружён».
Ревекка закурила сигарету и задумалась. Некоторое время спустя она загасила окурок и заговорила.
— Ты понимаешь, Пётр, что я не могу прийти к товарищам и объявить, что у меня есть вот такой одарённый человек. Что он может входить в какую-то известную только ему то ли сеть, то ли паутину, из которой он может узнать подноготную о любом человеке, может проследить за действиями националистов и тому подобное. Меня просто подымут на смех.
— Зачем же афишировать мои способности, — возразил Пётр, — Можно и нужно работать без огласки и, по возможности, посветить в мою тайну минимальное число людей.
— Тут ты прав, — согласилась женщина, — в России говорят: «Знала бы наседка — узнает и соседка». Знаешь что. Центральный комитет антифашистских ополчений Каталонии решил привлечь наш Женский комитет для помощи Штурмовой Гвардии в борьбе с контрреволюцией, потому что мужчины сражаются на фронте. Организован Чрезвычайный Комитет Барселоны, а меня назначили комиссаром ЧК городского округа Эйшампля. Нам предстоит выявлять пособников фашистов среди населения города. Вот тут то ты мог бы нам очень помочь. Я буду приходить к тебе в контору и консультироваться по интересующим меня вопросам. Договорились?
— Договорились. — добродушно согласился Пётр. — А теперь позвольте откланяться.
Пётр шутливо приподнял пилотку вместо шляпы и вышел, чтобы вернуться в этот кабинет буквально через час. Когда он вернулся в офис компании, его встретила секретарша Урсула с известием, что товарищ Фиалка-Козырева просила его срочно позвонить.
— Ты уверена, Бланка, что это была товарищ Фиалка-Козырева? — засомневался Пётр, — мы только что с нею расстались?
— Я абсолютно уверена, товарищ Анджан, — заверила секретарша. — Вот у меня здесь стенографировано «Добрый день. Беспокоит Ревекка Фиалка-Козырева, председатель «Женской секции Барселоны». Могу я поговорить с Петром Анджаном? Я ответила, что вы ещё не вернулись в офис.
Пётр несказанно удивился, но Ревекке перезвонил. Та попросила его срочно приехать, так как появилось дело для него.
— Неужто ты успела соскучиться, товарищ Фиалка, — пошутил Пётр, входя в кабинет.
— Ты опоздал со своим предположением лет так на тридцать, товарищ Анджан. — иронично возразила Фиалка, — Теперь я тебе в матери гожусь.
— Ну так уж матери! — не согласился Анджан, — Максимум старшая сестра…