Марта положила свою ладонь на вытянутую в её сторону руку и гордо вскинув голову, направилась через свою спальню на массивный балкон, всей своей массой нависающий с третьего этажа на улицу Альмогарвес. Тёплая осенняя ночь легла на улицы приморского мегаполиса. Город ещё не бомбили, поэтому ночные фонари щедро освещали широкие улицы и проспекты. До комендантского часа оставалось ещё два часа, поэтому из всех ресторанчиков, таверн и кабачков всё ещё доносились музыка, смех и гомон посетителей.

— Пётр Антонович, а вы будете меня ждать? — спросила Марта, повернув к Анджану своё очаровательное личико и рассмеялась.

— Почему вы смеётесь, Марта Карловна, — поинтересовался удивлённый Пётр.

— Я много раз видела в фильмах, снятых в вашем мире сцены прощания молодых людей перед отправкой на фронт, но там обычно парни просили у подруг дождаться их с войны. А у нас всё, наоборот.

— Я не буду вас ждать, Марта Карловна, — заявил Анджан.

— Ах! — Марта даже задохнулась то ли от возмущения, то ли от обиды и широко распахнула свои изумрудные глаза.

— Я буду часто навещать вас, — продолжил Пётр после небольшой паузы, — Я возглавил службу доставки продукции нашей компании на военные медицинские склады и в военные госпитали, в том числе прифронтовые. Так что я смогу часто навещать Ваше Величество в тех местах, где будет квартироваться ваш отряд.

— Правда? — прошептала Марта, ещё не пришедшая в себя после предыдущей фразы парня.

— Правда, Моя Королева. — заверил Анджан.

— А вы действительно считаете меня своей? — Берг заглянула в глаза Петра.

— Ну конечно, — уверил Анджан. — Мы же друзья и знаем друг друга целую вечность.

— Тогда мы с вами вечные преступники! — заявила Марта.

— Как это? — опешил парень.

— В Барселоне законодательно запрещено выкать и обращаться к собеседнику по имени-отчеству. Мы теперь все товарищи и должны говорить «ты» друг к другу. Так что извольте. Изволь говорить мне «ты» и называть меня Мартой.

Она опять засмеялась и кокетливо добавила:

— Я разрешаю называть меня на ушко «моя Королева». Нет, лучше, «моя Марточка».

— Слушаюсь, моя Королева Марточка, — задорно вымолвил Анджан, припал поцелуем к её протянутой руке и замер в этой позе.

Марта положила свободную руку на голову парня и принялась нежно её гладить. Пётр оторвался от пахнущей нежным кремом девичьей ладошки и посмотрел в лицо подруги. Марта прикрыла глаза и призывно, но неумело вытянула вперёд свои губки. Анджан больше не мог сдерживать себя и припал к соблазнительным выпуклостям девичьего рта. Марта обвила его шею руками и прижалась всем телом. Её губы, мягкие и податливые, отвечали на поцелуй неумело, но страстно. Пётр почувствовал, что его голова закружилась как у юного гимназиста, впервые ощутившего вкус девичьего поцелуя. Но волна страсти, бешеным потоком нахлынувшая на него, наоборот, вызвала быстрое отрезвление.

— Какой стыд! — вымолвила девушка, когда они разомкнули уста. — Мне почти двадцать лет, а я совсем не умею целоваться. Ты должен меня научить.

В это время в дверь спальни постучали.

— Да! Да! Войдите, — крикнула Марта.

— Дверь отворилась. В комнату вошла Ольга и стала озираться вокруг в поисках Петра и Марты.

— Оленька, мы на балконе, — подала голос Берг.

— Мы уже начали волноваться, — как бы извиняясь промолвила вошедшая. — Мы было подумали, что вы пошли гулять в город и пропали.

— Мы целы-целёхоньки и никуда не уходили, — заверила Марта.

— Тогда прошли к нам. — попросила Головина-Берг. — Сейчас будет горячее.

— Уже идём, — заверила Берг и обратилась к Анджану, — ты иди, я через минутку буду.

Услышав «ты», Ольга удивлённо выгнула брови, но промолчала и вышла из спальни в сопровождении Петра. В своём тесном кругу они всегда обращались друг к другу на "вы" и по имени и отчеству.

Глава двенадцатая

Чтобы иметь возможность свободно перемещаться по Республиканской Испании, Петру также пришлось записаться добровольцем на военную службу. Памятуя о том, что как на П.О.У.М., компартию троцкистского толка, так и на СNT, анархистов-синдикаталистов в 1937 году обрушаться репрессии со стороны своих же республиканских властей, Анджан подал заявление на службу в «нейтральной» республиканской армии, которая находилась в стадии создания. Как и Роберту Бергу, Петру присвоили воинское звание альферес (младший лейтенант**). Ему выписали универсальный пропуск для посещения военных госпиталей как в тылу, так и на линии фронта для снабжения этих лечебных заведений лекарственными препаратами, производимые компанией Анджана и Козырева.

Анджан отогнал в автомастерскую пикапчик марки Ситроен, принадлежащий их фирме, чтобы перекрасить в зелёный цвет, а на крыше и по бокам нарисовать красные кресты и полумесяцы. На этой машине он разъезжал по городам и весям Каталонии, Арагона и Валенсии, развозя продукцию «Каталонская фармацевтическая лаборатория» по госпиталям.