Читаем Испанская роза полностью

— Когда мы поднимаем якоря? — спросил Зевс, испытующе глядя на Габриэля.

Габриэль улыбнулся. Больше всего на свете Зевс любил наводить порядок в его жизни и драться с испанцами. Но в отличие от Габриэля он не испытывал к испанцам особой вражды, просто они становились его добычей.

Они были примерно одного возраста, оба не имели себе равных в бою, но жизненный путь одного не имел ничего общего с опытом прожитых лет другого. Зевс родился на острове Св. Джона; его мать — миловидная женщина, в жилах которой текла восьмая часть негритянской крови, — понравилась одному из флибустьеров. И когда она умерла при родах, отец сам взялся за воспитание сына. Большую часть жизни Зевс провел в Тортуге, логове порока и разврата, где можно было встретить любого мошенника или головореза с Карибских островов. Его отец, француз по происхождению, был образованным человеком, что редко встречалось среди пиратов. И до своей гибели в пьяной драке десять лет назад он научил сына многим вещам, в том числе и грамоте. Ходили слухи, что отец Зевса был младшим сыном какого-то маркиза и что необузданный нрав и беспробудное пьянство послужили причиной его изгнания из общества. Было это правдой или нет, неважно, но одно было совершенно ясно: он привил своему сыну элементарные основы поведения в обществе, принятые в аристократической среде, и Зевс мог, когда ему это было нужно, принять вид благородного джентльмена. Но он предпочитал вести жизнь морского разбойника, и они с Габриэлем составляли непобедимую пару.

Прежде чем ответить на вопрос, Габриэль отпил из кружки большой глоток огненной жидкости. Затем поставил кружку на длинный дубовый стол и тихо сказал:

— Через неделю. — Бросив насмешливый взгляд па своего друга, он сухо добавил:

— Как ты слышал, место встречи Морган назвал Большую банку в двенадцати милях к западу от побережья Кубы, а саму встречу назначил на конец месяца. Ты можешь сказать ребятам о встрече, но не проговорись насчет Пуэрто-Белло. Держи язык за зубами — Гарри Моргану не понравится, если кто-то вроде тебя будет болтать о его планах.

Было видно, что замечание задело Зевса.

— Мой капитан! Это удар ниже пояса. Я когда-нибудь предавал тебя?

— Только в том случае, если тебе казалось, что мне от этого будет лучше.

— Иногда, мой ангелочек, злость мешает тебе действовать ради собственного же блага, — парировал Зевс.

Габриэль был на целую голову ниже своего друга и с юмором относился к этому прозвищу. Конец месяца застал Габриэля и Зевса у Большой банки. Там собралось около дюжины кораблей; более семисот человек откликнулись на призыв адмирала. Если не считать фрегата Ланкастера, то остальные корабли — от пятидесятифутового шлюпа с шестью пушками на борту до маленького баркаса — представляли довольно жалкое зрелище. Но это не пугало отважного Гарри Моргана. Прошло совсем немного времени с тех пор, как его выбрали адмиралом, и он был уверен, что среди пиратской братии есть и такие, кто еще не признал его власти и пока не собирался подчиняться ему. Он знал, что за его первыми набегами они будут следить издалека, и если удача улыбнется, многие присоединятся к нему, а уж если ему не повезет…

Встреча капитанов была короткой. Решили не атаковать Гавану, а вместо этого ударить по Пуэрто дель Принсипе, второму по величине городу Кубы. Ходили слухи, что Пуэрто дель Принсипе — самый богатый город на острове и процветает за счет торговли шкурами и скотом. К тому же кое-кому из братии в разное время пришлось побывать в гаванской тюрьме, и, зная город, они не испытывали ни малейшего желания идти на его хорошо известные укрепления.

Но, как оказалось, возможно, было бы лучше, если бы они пошли на Гавану, потому что понимавший по-английски пленный испанец подслушал их разговоры и сбежал, чтобы предупредить жителей Пуэрто дель Принсипе о готовящемся налете. После тяжелого двадцатичасового перехода по густым лесам и холмистой местности, после четырехчасовой стычки, когда город наконец пал к их ногам, они обнаружили, что добыча не стоила всех тех усилий, которые они на это истратили. Пираты начали роптать. Ничего хорошего вновь избранному адмиралу это не сулило. Но он, не обращая внимания на претензии и не слушая возражений, предложил новую цель, о которой мечтал с самого начала, — город Пуэрто-Белло на побережье материка.

Поход помог Моргану узнать некоторые подробности предполагаемого набега испанцев на Ямайку, и он сразу же послал сообщение губернатору острова сэру Томасу Модифорду. Он писал о том, что перед походом на английскую Ямайку значительные силы испанцев из Веракруса и Кампече соберутся в Гаване, а пришедшие из Пуэрто-Белло и Картагены — в Сантьяго.