Читаем Испанская баллада полностью

Но разошлись рано – надо было выспаться и набраться сил для завтрашней битвы.

Отрадные мысли и образы витали в голове засыпающего короля. С ним была Ракель, он ей подробно объяснил свой план сражения. Ясно доказал: можно так расставить небольшое по численности войско, что победа над мощным врагом будет обеспечена. Рассказал ей, каким ему видится дальнейший ход войны. Разбив армию халифа, он легко дойдет до морских берегов. И тогда заключит мир. Побережье и Гранаду он готов оставить халифу, зато он принудит этого злополучного обрезанного расстаться с Кордовой и Севильей. Севилью он сделает графством, самым большим графством во всем королевстве, а титул графа Севильского пожалует своему малышу, бастардику Санчо.

До его слуха доносились негромкие окрики ночных стражей. Внутренний голос твердил королю: завтрашний день будет великим днем, завтрашний день, девятнадцатое июля – какого года? Он старался вспомнить, но не мог: испанское летоисчисление мешалось у него в мозгу с летоисчислением других христианских стран, и он сердился на то, что поддержал хлюпика Родрига в споре с доном Мартином, своим закадычным другом. Но тут его досаду заглушил перезвон колоколов и торжественное, ликующее пение: пели «Te Deum»[144], славя его победу, и он сладко задремал под победный благовест.

Проснулся он тоже под колокольный звон. Ибо еще до восхода солнца, как и велел архиепископ, в каждой церкви – от Аларкоса до Толедо – ударили во все колокола.

Как только взошло солнце, для солдат отслужили святую мессу. Многие захотели принять причастие перед боем. Затем, с большой торжественностью и благоговением, вручили отдельным дружинам реликвии, которые должны были сопутствовать им в сражении. Самая драгоценная, чудотворная реликвия принадлежала калатравским рыцарям – Крус-де-лос-Анхелес, Ангельский крест, который таинственным образом был доставлен Альфонсо Третьему двумя небесными пилигримами. В каждом отряде рыцари и солдаты, преклонив колени, целовали свою реликвию.

В лагере мусульман тоже звучали слова молитв. Там священнослужители и начальники возглашали перед полками стихи из Корана: «О вы, которые уверовали! Укрепите сердца ваши и возвеселитесь духом! Не бойтесь никого, кроме Аллаха! Он подаст вам помощь. Он утвердит ваши стопы, чтобы вы стояли крепко. Он даст вам победу». И сотни тысяч мусульманских воинов простирались ниц, лицом к Мекке, и громко произносили семь аятов первой суры Корана: «Во имя Аллаха, Милостивого, Милосердного! Хвала Аллаху, Господу миров, Милостивому и Милосердному, Властелину Дня воздаяния! Тебе одному мы поклоняемся и Тебя одного молим о помощи. Веди нас прямым путем – путем тех, кого Ты облагодетельствовал, не тех, на кого пал гнев, и не заблудших».

Битва началась.

Рыцарям Калатравы был дан приказ – ринуться в атаку первыми и прорвать центр противника. Числом их было восемь тысяч, и кони у них были отборные, и доспехи сверкали на солнце. Рыцари громко пели свою молитву перед боем, пятьдесят девятый псалом Давида: «Кто введет меня в укрепленный город? Кто доведет меня до Едома? С Богом мы окажем силу, Он низложит врагов наших»[145].

Они направили свой удар в центр врага.

«С таким неистовством мчались сии окаянные, – повествует хронист Ибн Яхья, – что кони их налетели на мусульманские копья. Они попятились было назад, но тут же снова ринулись вперед. И опять были отброшены. В третий раз ринулись в ужасную, безумную атаку. „Держитесь, друзья! – крикнул Абу Хафас, командовавший центральным полком. – Укрепите сердца ваши, о вы, которые уверовали! Сам Аллах со своего трона помогает вам“. Но окаянные атаковали на сей раз с такой яростью, что ряды храбрых мусульман дрогнули. Военачальник Абу Хафас стоял насмерть, отважный как лев, и пал в бою, и заслужил венец мученика. Окаянные устроили настоящую бойню, врезавшись в центральный наш полк; всем мусульманским воинам, что сражались там, Аллах уготовил венец мученичества, и девятого шаабана сего года все они вкусили десять тысяч райских блаженств».

Альфонсо со своей возвышенности наблюдал за ходом сражения. Он видел, как ринулись в атаку рыцари Калатравы, как были отброшены, опять ринулись в бой, опять отступили и наконец прорвали ряды врагов. Они неудержимо шли вперед, его калатравские рыцари! Скоро они достигнут красного походного шатра халифа и пришлют вестника победы, тогда и он, Альфонсо, введет в бой оставшиеся полки и окончательно сокрушит врага.