Читаем Искусство обмана полностью

«Для того чтобы не выдать себя в момент произнесения неправды, необходимо уменьшить обзор вашей позы для собеседника. Вот почему во время полицейского допроса подозреваемого помещают на стул в хорошо просматриваемом и хорошо освещенном месте комнаты, чтобы легче было по невербальным каналам обнаружить, когда он говорит неправду. Естественно, что ваша ложь будет менее заметна, если вы в этот момент будете сидеть за столом и ваше тело будет частично скрыто или вы будете стоять за забором. Легче всего врать по телефону!»

Весьма часто прибегают к «лжи по умолчанию» историки, не желающие портить давно сложившуюся стройную и непротиворечивую картину исторического процесса или репутацию его героев. Так, например, образ Александра Суворова у большинства русских людей ассоциируется с обликом бесстрашного воина, борца за независимость нашей Родины. И мало кто задумывается о том, что, по большому счету, Суворов в основном участвовал в захватнических войнах за пределами России или в подавлении освободительных восстаний.

А. Суворов

Например, он активно участвовал в разгроме «народного героя» Пугачева и в деревянной клетке доставил его в Москву Е. Пугачев в клетке (этот факт обычно изымают из школьных учебников), а также жестоко подавил польское восстание 1 795 года. Нисколько не умаляя достоинств Суворова как великого полководца, надо отметить, что он без жалости разгромил войска восставших поляков, захватил Варшаву и учинил разгром Праги — предместья польской столицы. Намеренно умалчивая об этих фактах из жизни знаменитого полководца, историки по сути дела создают ложный образ этого человека, не похожий на реального Суворова — отчаянного воина, влюбленного в войну и готового драться с любым противником, пусть даже и сражающимся за справедливое дело.

Селекция

Второй способ — «селекция» — уже более изощрен и, как правило, специально нацелен на обман доверчивых людей. Иногда к нему прибегают в силу обстоятельств. Так, накануне Великой Отечественной войны наша разведка получала от своих агентов информацию о готовящемся нападении Германии на СССР (в том числе шифровки Р. Зорге из Японии), однако к Сталину эта информация не пропускалась. Руководители наших спецслужб знали предубеждение Сталина на этот счет и отчаянно боялись гнева вождя. Ему доносили только то, что укладывалось в его концепцию, и таким образом вводили в заблуждение.

Другим классическим примером избирательного подхода к информации является представление о роли Троцкого в русской истории. На протяжении последних десятилетий его имя было объектом самой постыдной манипуляции. В советские учебники оно попадало только тогда, когда описывались промахи Троцкого, но испарялось, когда речь шла о его достижениях. Так, совершенно замалчивалась огромная роль Троцкого в проведении октябрьского восстания и организации Красной Армии, но зато подробно рассказывалось о негативной роли Троцкого в срыве Брест-Литовских мирных переговоров с немцами в 1918 году или его нежелании арестовывать Временное правительство накануне октябрьского восстания.

То же можно сказать и о других «оппозиционерах» — Каменеве, Зиновьеве и Бухарине. О Каменеве в советском школьном учебнике писалось, что «он не верил в успех восстания в октябре 1917 года», но не говорилось, что большевики во главе с Лениным избрали его председателем II съезда Советов, провозгласившего Советскую власть.

Так, пропуская в сознание других людей одну часть информации (правдивой самой по себе) и не пропуская другую часть, можно сформировать у них искаженные, ложные представления о действительности.

Ко второй форме искажения информации можно смело отнести и цензуру, которая пропускает до читателя только ту информацию, которую сочтет нужной. В книге «Неизвестная Россия», где собраны редкие и дотоле закрытые архивные материалы, говорится, что цензура — изобретение древнее, всегда стоявшее на страже интересов государства. Тем не менее у нас декларировалось, что в СССР цензуры нет. Самое смешное было в том, что запрещение употребления термина «советская цензура» исходило именно от этой «несуществующей» цензуры, без которой не то что газета — даже научная статья не выходила.

Тем не менее в Большой Советской Энциклопедии нет слова «перлюстрация» (просмотр корреспонденции), а понятие «цензура» относится исключительно к эксплуататорским обществам. Советская военная энциклопедия в статье о военной цензуре утверждала, что Октябрьская революция уничтожила царскую и буржуазную цензуру, а для соблюдения военной тайны установила некие «нормы политической и военной бдительности», не уточняя, что же это такое.