Читаем Искусство обмана полностью

В ходе войны за освобождение Кувейта между США и Ираком в Персидском заливе американцы применили множество технических изобретений — от суперкомпьютеров до новейших лазерных прицелов. Их бомбы, снаряды и ракеты практически без промаха поражали вражеские цели, но в ходе войны выявилось, что иранцы сумели противопоставить техническому превосходству своих противников элементарную хитрость и надувательство (причем в прямом смысле этого слова). Оказывается, за несколько лет до военных действий арабы закупили в Италии большую партию муляжей, имитирующих различную военную технику — от танков до ракетных установок. Их-то с таким усердием и громили американцы.

Стоимость одного поддельного танка фирмы «Марио Мозелли» из Турина, сделанного из стекловолокна на металлическом каркасе, составляла чуть больше 30 тысяч долларов, а цена одной крылатой ракеты типа «Томагавк», которая этот «танк» должна была уничтожить, — 1,3 миллиона долларов. Поэтому, тратя свои ракеты на любезно предоставленные иракцами мишени, американцы так и не смогли уничтожить реальную, хорошо замаскированную военную технику — танки и ракеты, которые после окончания войны в заливе Саддам Хусейн использовал для подавления восстания курдов на севере.

Создание подходящей атмосферы для обмана

Врага угощают парным молоком.

Для начала одна очень старая история, приключившаяся в Китае более 2700 лет назад. Ее приводит в своей книге «Стратагемы» Харро фон Зенгер. «В эпоху «Весны и Осени» (VIII в. до н. э.) князь У из государства Чжен намеревался захватить княжество Ху. Но в военном отношении его возможности были ограниченны, и он не решился предпринять прямое нападение на Ху. Взамен он воспользовался Стратагемой № 10. Он предложил тогдашнему князю Ху в жены свою прекрасную дочь. Тот согласился и таким образом породнился с князем У. Мало того, чтобы окончательно охмурить князя Ху, князь Чжен собрал своих министров и сказал: «Я подумываю захватить какое-нибудь государство. Кто скажет мне: захват какой страны легче всего увенчается успехом?» Министр Гуань Цисы предположил, что успешнее всего было бы напасть на Ху. В притворном гневе князь У вскричал: «Как, вы предлагаете воевать против княжества Ху, которое связано с нами родственными узами?» И он приказал обезглавить министра. Об этом узнал князь Ху. Последние его сомнения в искренности дружбы с Чжен испарились, и отныне он отложил попечение о границах с государством Чжен. Неожиданно князь Чжен коварно напал на Ху и уничтожил его. Долгое время после того Чжен оставалось весьма могущественным княжеством. Только в 375 г. до н. э. оно было уничтожено государством Хань».

Эта история, выуженная дотошным ученым из глубины веков, лишний раз подтверждает житейскую аксиому: чтобы удалась любая хитрость, нужно предварительно усыпить подозрения обманываемого. И наоборот, пока есть хоть искра недоверия, еще сохраняется шанс устоять против хитрецов и обманщиков. Ведь как только мы чувствуем, что можем оказаться обманутыми, то сразу замыкаемся и настороженно ждем, каким именно образом нас попытаются обхитрить. В этом случае мы взвешиваем в уме чуть ли не каждое слово собеседника и логически «просчитываем» все возможные последствия. И наоборот, с людьми, которых мы хорошо знаем и которым привыкли доверять, мы ведем себя свободно и раскованно, не опасаясь какого-то подвоха с их стороны.

Стоит мошеннику только один раз «засветиться» — и ему уже не будет прежней веры, его репутация окажется подмоченной. Что бы он ни говорил после этого, что бы ни делал, люди не поверят ему. Примером могут служить взаимоотношения императора Петра I и его фаворита Меншикова. Как известно, Петр Великий весьма ценил своего сподвижника, однако после того как тот был неоднократно уличен в мошенничестве, полностью перестал доверять ему. Вот как пишет об этом историк Н. И. Костомаров:

«Открылись за ним какие-то противозаконные поступки по управлению Кроншлотом. Петр отнял у него выгодный табачный откуп и звание псковского наместника, а также подаренные ему в Малороссии имения Мазепы. Кроме того, Меншиков заплатил 200 000 рублей штрафу. Говорят, что Петр, приехавши к нему, увидал в доме на стенах вместо прежних великолепных обоев плохие и дешевые. На вопрос царя о такой перемене Меншиков сказал: «Я должен был продать свои богатые обои, чтобы расплатиться с казною».