Читаем Искусство обмана полностью

Маршал Макк, будучи убежденным монархистом, считал, что Французы, как и он сам, видят в Наполеоне только «корсиканского узурпатора», позиции которого в обществе весьма шатки. На самом деле все было совсем не так, но Шульмейстер не собирался разуверять Макка. Наоборот, он укреплял у маршала иллюзию в непрочности положения Наполеона, подбрасывая ему сведения о всевозрастающем недовольстве среди армии и мирного населения. Специально для маршала Макка печаталась «подпольная газета», которую Шульмейстеру якобы тайно доставляли из-за границы. Макк не был дураком, он был опытным пятидесятилетним военачальником, но он слишком охотно верил тому, чему хотел верить, и потому стал легкой добычей короля шпионов, как называли позже Шульмейс-тера. Тому в конце концов удалось убедить Макка, что Франция аоит на пороге восстания, а войска маршала Нея отступают к рейнской границе.

Маршал Макк оставил стратегически важный Ульм и бросился «преследовать» Нея. Но, к своему изумлению, оказался в кольце трех французских армий. 17 октября извещенный шпионом Мю-рат замкнул кольцо окружения, и через три дня Макк со всей своей тридцатитысячной армией сдался французам.

Шульмейстер, не успокоившись на достигнутом, пробрался через линию фронта и явился на совещание, где председательствовали русский царь и австрийский император. Там он представил ситуацию в извращенном свете, успокоил союзников и объявил Макка изменником, по трусости сдавшим армию. В этом эпизоде шпион использовал принцип «отсутствующие всегда виноваты». В результате Макка разжаловали и заключили в тюрьму.

Карьера короля шпионов успешно продолжалась до конца царствования Наполеона, но после Ватерлоо потерпела полный крах. Шульмейстер проявил непозволительную для людей его профессии привязанность к Наполеону и после его разгрома не переметнулся в стан его врагов, как это сделали Фуше и Талейран. У него отобрали все звания и поместья, а окончательно его разорили биржевые махинации. Последние десятилетия своей жизни Шульмейстер прожил в нищете владельцем жалкой бакалейной лавчонки.

Шпионаж и разведка стары как мир, вернее, как история человечества, а значит, если верить антропологам, им несколько миллионов лет. Ибо с тех пор, как в обезьяньих мозгах впервые промелькнула искра разума, люди приспособились побеждать силу хитростью.

Поэтому рассказ об истории шпионажа и разведки был бы очень длинным, не ограничься мы временными рамками, с одной стороны, и описанием преимущественно психологии обмана, применяемого в разведке, — с другой. Таким образом, в нашей книге мы сознательно опустим взрывы, диверсии, подглядывания и подслушивания, если они не сопровождались двуличностью, обманом или двойной игрой. Кроме того, мы начнем обзор применения обмана с XVIII века, когда шпионаж стал узаконенной отраслью государственного аппарата.

Знаменитый прусский полководец Фридрих II первым из европейских монархов, помимо обычной армии, завел себе еще и армию шпионов. Их он делил на четыре категории: бедняков, шпионящих за мелкое вознаграждение; шпионов-двойников, пригодных для сообщения врагам ложных сведений; высокопоставленных шпионов из числа генералов и царедворцев, которых можно было купить за очень большие деньги, но и польза, полученная от них, могла быть неоценимой; лиц, которых заставляли выполнять шпионские обязанности путем шантажа и насилия. Понятно, что самое непосредственное отношение к теме нашей книги имеют вторая и третья категории: мастера дезинформации и двуличные «шпионы влияния». Как писал Ричард Роуан в своей книге «Очерки секретной службы», в этой классификации не хватает пятой графы: шпиона-патриота, типа, появившегося позднее, во времена Французской революции.

Следует отметить, что о существовании «шпионов второй категории» — двойных агентов арабские правители знали задолго до Фридриха и активно использовали их для дезинформации противника и выведывания его планов.

Арабский правитель Абу-Хамму аз-Зайяни в своей книге «Жемчужина на пути, или Политика владык», которую он писал как наставление своему сыну, отмечал: «…у тебя, мой сын, должен быть близкий к твоим тайным помыслам человек, которого ты избрал бы для сообщения ему твоих секретов и для службы тебе. Пусть он начнет писать послания врагу твоему и показывать ему, что готов служить ему доброжелательным советом и поддержкой, — для того чтобы враг твой стал возлагать на того человека надежды, завязал с ним отношения и стал о чем-то с ним сговариваться.

А в письмах твой приближенный пусть сообщает врагу о твоих Делах, но таких, сообщение о которых тебе не вредит. Если будет так продолжаться и установится между ними переписка, то это даст тебе возможность узнать тайны твоего врага».