Читаем Искусство обмана полностью

Позднее другой ученый, Бенусси, высказал мысль, что ценную информацию о попытках обмана может также дать характер дыхания. Он утверждал, что после каждого вопроса, вызвавшего состояние напряженности, следует короткий «вздох облегчения». Но настоящую революцию в этом вопросе произвел в 20-х годах XX века американец Леонард Килер из департамента полиции Калифорнии, который впервые организовал массовое производство и продажу полиграфов, названных с легкой руки газетчиков «детекторами лжи». (Правда, есть сведения, что этот термин впервые применил еще для сфигмографов — приборов для измерения кровяного давления—американский психологи юрист Вильям Марстон.)

Так или иначе, но прибор Леонарда Килера сразу же получил громкую и немного скандальную славу. Вообще-то разработку и широкое применение полиграфов в следственной практике впервые начал офицер полиции Дж. Ларсон, но вся слава досталась его ученику Л. Килеру, который не только усовершенствовал детище своего менее удачливого коллеги, но и разработал первую методику испытаний на детекторе лжи, а затем основал первую фирму для серийного выпуска полиграфов и школу для обучения операторов.

Первые полиграфы Килера регистрировали показатели дыхания, относительного давления крови и электрической активности кожи. Здесь нужно отметить, что ни один из этих показателей в отдельности нельзя достаточно уверенно связывать с сознательной ложью. Тут важен только весь их комплекс, взятый с учетом индивидуальных особенностей обследуемого человека. Это скорее искусство, чем наука, поэтому далеко не все полиграферы (специалисты по «детекторам лжи») добиваются впечатляющих успехов.

Как пишет Джеймс Хэссет, обычно допрос проводится в спокойном, просто обставленном помещении. Полиграфер сообщает своей жертве, что детектор лжи — это научный прибор, предназначенный для записи физиологических реакций. Он подчеркивает, что безнадежно пытаться обмануть машину, и советует подозреваемому доказать свою невиновность, рассказав все, что ему известно по существу дела. Затем он обсуждает с человеком историю его жизни, выражая ему сочувствие по поводу любых прошлых преступлений, подчеркивая на протяжении всей беседы, что лживость — это худшая форма испорченности. Это может показаться почти комичным, но тому, кто умело допрашивает, очень трудно противостоять.

На этом этапе беседы полиграфер вместе с подозреваемым формулирует около дюжины вопросов для проведения самого теста по детекции лжи. Некоторые из них лишены эмоциональной окраски (например, «Вас зовут Джон Смит?»), другие эмоциональны, но не имеют отношения к данному преступлению (например, у человека, подозреваемого в убийстве, могут спросить, употреблял ли он когда-нибудь наркотики), а третьи непосредственно связаны с преступлением, о котором идет речь.

При этом предполагается, что невиновный будет реагировать одинаково на все вопросы, обвиняющие его в чем-либо незаконном, виновный же будет сильнее реагировать на вопросы, касающиеся его преступления.

Эта предварительная беседа длится около часа, и полиграф еще не подключается. Некоторые подозреваемые так сильно нервничают из-за угрозы его включения, что признаются в преступлении уже в этот, подготовительный, период. Если признание не получено, аппарат включается и следует демонстрация возможностей детектора лжи. Подозреваемому предлагается обмануть прибор, загадав число или запомнив одну карту из целой колоды.

Затем ему последовательно предъявляют числа (карты) и при помощи детектора лжи отгадывают его выбор. Это заставляет испытуемого еще больше волноваться по поводу тех вещей, которые он хотел бы скрыть.

После этого начинается сам тест. Если есть какие-то сведения, известные только полиции и, естественно, преступнику, проводится тест с «пиком напряженности». Например, если была украдена определенная сумма денег, то можно спросить: «Это было 15 долларов… 43 доллара… 1 27 долларов… 206… 51 2?» Если верная цифра, предположим, 1 27, то лента полиграфа обнаружит у виновного нарастание признаков тревоги по мере приближения к этой цифре, а затем расслабление по мере удаления от нее. Или можно спросить: «Миссис Смит убили из ружья… кухонным ножом… ножом для бумаги… куском веревки?» Если о том, что орудием убийства был нож для бумаги, знают только убийца и полиция, то у невиновного реакция на это слово не будет отличаться от реакции на другие вероятные орудия убийства.