Читаем Искусство любить полностью

По мере того как ребенок растет и развивается, он становится способен воспринимать вещи такими, каковы они есть; удовлетворение от сытости уже не сводится к соску, грудь отделяется от матери. Со временем ребенок начинает рассматривать свою жажду, утоляющее ее молоко, грудь и мать как различные сущности. Он научается воспринимать и многие другие вещи как отличные от него, имеющие собственное существование. На этом этапе ребенок учится давать им названия. Одновременно он учится также манипулировать ими; узнает, что огонь горяч и причиняет боль, что тело матери – теплое и приятное, что дерево – твердое и тяжелое, что бумага – легкая и ее можно рвать. Ребенок уже узнает, как обращаться с другими людьми: мама мне улыбнется, когда я ем, возьмет меня на руки, когда я заплачу, похвалит, когда я покакаю. Все эти переживания кристаллизуются и объединяются в одном: меня любят. Меня любят, потому что я ребенок своей матери.

Меня любят, потому что я беспомощный; меня любят, потому что я красивый и восхитительный. Меня любят потому, что я нужен матери. Если выразить это в более обобщенном виде: меня любят за то, что я есть, или, точнее, меня любят потому, что я есть. Этот опыт – как быть любимым матерью – пассивен. Нет ничего, что я должен был бы делать, чтобы меня любили, – любовь матери безусловна. Все, что от меня требуется, – это быть, быть ее ребенком. Любовь матери – блаженство, покой, ее не нужно приобретать, ее не нужно заслуживать. Однако у безусловной материнской любви есть и негативная сторона. Ее не нужно заслуживать, но она не может быть приобретена или вызвана и не поддается контролю. Если она есть – это благословение; если ее нет, кажется, что жизнь лишилась всей своей красоты, и нет ничего, что я мог бы сделать, чтобы ее вернуть. Для большинства детей младше 8–9 лет[9] проблема почти исключительно заключается в том, чтобы быть любимыми – любимыми за то, что они есть. До этого возраста ребенок еще не умеет любить сам и только с благодарностью и радостью откликается на то, что любят его. На этой стадии развития возникает теперь новый фактор: ребенок начинает чувствовать, что способен порождать любовь собственной активностью. Впервые ребенок начинает думать о том, чтобы что-то дать матери (или отцу), создать что-то – стихотворение, рисунок, что бы это ни было. Впервые в жизни ребенка идея любви трансформируется: не только быть любимым, но и любить, создавать любовь. И потребуется еще много лет, чтобы его любовь стала зрелой. Со временем ребенок, становясь уже подростком, научается превозмогать свой эгоцентризм; другой человек больше не является для него лишь средством удовлетворения его потребностей. Нужды других людей становятся так же важны, как его собственные, и даже важнее. Давать – более приятно и радостно, чем получать; любить – важнее, чем быть любимым. Любя, ребенок выходит из одиночной камеры, где был заточен в силу детского нарциссизма и эгоцентризма. Он испытывает чувство нового единения, общности, слияния. Более того, он обнаруживает в себе способность создавать любовь любовью, и независимо от того, насколько любят его; поэтому ему не нужно больше быть маленьким, беспомощным, больным (или «хорошим»). Инфантильная любовь следует принципу: «Я люблю, потому что меня любят». Незрелая любовь говорит: «Я люблю тебя, потому что ты мне нужен». Зрелая любовь говорит: «Ты нужен мне, потому что я тебя люблю».

С развитием способности любить тесно связано развитие объекта любви. В первые месяцы и годы жизни ребенок больше всего привязан к матери. Эта привязанность возникает еще до момента рождения, когда мать и дитя – одно целое, хоть их и двое. Рождение отчасти меняет ситуацию, но не так сильно, как кажется. Младенец, хоть и живет теперь вне материнского чрева, все еще полностью зависит от матери. Однако с каждым днем он становится все более независимым: учится ходить, говорить, самостоятельно исследовать мир; отношения с матерью в некоторой степени теряют свою жизненную важность; зато все важнее делаются отношения с отцом.