Когда хвалёная штуковина, именуемая секстензором, вытащена была из кейса на свет Божий, когда отзвучали первые такты инструкции о применении, Витю одолел совсем уж неприличный хохотун. Майор чуть не задохнулся от смеха, покрутив в руках эту нелепую поделку. Представил, как он сам будет выглядеть со стороны, если и впрямь согласится… И возникла догадка, объясняющая всё это дерьмо.

Скрытая камера! Козни дебилов с телевидения!

Он бросился осматривать подъезд, не нашёл ничего подозрительного, а потом вспомнил, что место для разговора было выбрано им же, да и никакое юмористическое шоу не смогло бы вынуть копию его медкарты из отдела кадров. И стало не до смеха. Провокация? Какая-то проверка? Может, операция эфэсбешной наружки с малопонятными целями и абсурдными средствами? В последнем варианте без телеглаза тем более не обойтись; как, естественно, и без микрофонов.

Разум заволокло тьмой гнева. Гнев был смешан со страхом. Во тьме сверкали молнии…

* * *

…Секстензор, он же истребитель, состоял из кнопки и узкого чехла сантиметров тридцати в длину. Оба этих предмета были соединены разноцветными проводками — вот и всё устройство. Кружок «Юный радиолюбитель», натурально. Кнопка была самой заурядной, круглой, пластмассовой, очень похожей на те, что от дверных звонков (может, и вправду от звонка?). Что касается чехла, то он оказался мягким и приятным на ощупь, словно из бархата или замши; материал был незнаком. Входное отверстие — с завязочками, позволяющими регулировать натяг, отсюда же исходили две пары ремешков, чьё назначение тут же и разъяснилось. С помощью ремешков устройство крепилось к туловищу. В области таза. Чехол при этом надевали… на пенис.

Именно так: секретное экспериментальное спецсредство следовало натягивать не куда-нибудь, а на жезл, бляха, на нефритовый!

— Элементы питания, как видите, конструкцией не предусмотрены, — разливался соловьём капитан Гаргулия. — Система питается сексуальной энергией, да вы и сами это почувствуете. Боевой режим жестко привязан к эрегированному состоянию прибора…

Так и случился с Неживым второй приступ хохотушек.

— А как же бабы? — вымучил он. — Им-то чехол на что надевать?

— Женский вариант с дилдо-коллектором не разрабатывается, — был ответ. — Есть мнение, что операторов из числа женщин подобрать невозможно.

— Значит, абсолютное оружие покоряется только мужикам? Это хорошо, это ты меня почти уговорил…

* * *

Итак, где спрятаны микрофон и телеглаз?

На теле «топтуна», ясен пень, как принято у наружки. Точнее, на «шлёпальщике». Это у ментов в ОПУ[6] служат «топтуны», а в КГБ они всегда были — «шлёпальщики»… Неживой распахнул на собеседнике пиджак, рванул рубашку, — посыпались пуговицы, — и сразу увидел провода.

— Доцент тупой, но аппаратура при нём! При нём! — яростно сказал он.

— Подождите!

Ждать? Чего? Неживой в секунду выдрал весь этот срам — с мясом и жилами. Выдрал и швырнул на лестницу.

Сунул пальцы в нагрудный карман Гаргулии и тут же наткнулся на диктофон. Выключенный, правда. Старенький «перкордер», какими уже лет пять не пользуются.

— Идиота из меня делаете?

— Вы и есть идиот! — Он шарился у себя под мышками, как та мартышка, и чуть не плакал. — Никакая это не аппаратура… вернее, другая аппаратура… тупица… это же нейтрализатор… защита против истребителя… — На пол выпал тумблер с торчащими обрывками проводов. — Ну вот, пожалуйста!.. — Он зачем-то расстегнул брюки и полез руками куда-то туда, изогнувшись винтом.

— У тебя там что, тоже чехол? — догадался Неживой.

— Я же сказал, ней-тра-ли-за-тор! Коллектор ставится в задний проход, а не на… З-зараза! Контактная группа сорвана…

— Ты хочешь сказать, у тебя штырь в заднице? — Витя не поверил. — Дай посмотрю.

Смотреть, естественно, не стал, но рукой залез и пошарил.

И впрямь — какая-то штуковина в заднице. Никакой прослушки, никакого видео. Мужик был — честный псих.

— А диктофон чего?

— Да ничего! Ношу вместо блокнота. Фиксировать мысли вслух, чтоб не забыть.

— На «перкордер»?

— Писать ненавижу, не моё это… — Капитан Гаргулия, оттолкнув Неживого, принялся собирать по лестнице обрывки «нейтрализатора». — Убедился? Или всё сомневаешься?

— Давай к делу, капитан.

— Давай к делу, майор. Признавайся, только честно, есть ли у тебя враг. Такой, чтобы при одном его упоминании чернело в глазах…

Приговор

На «врага» Витю и поймали.

Когда тебе всерьёз предлагают исполнить самое-самое сладкое твоё желание, становится трудно думать, тем более, в категориях доверия или недоверия. Даже если минуту назад ты считал соблазнителя психом.