Читаем Искусство Италии полностью

Мы знаем, что они населяли земли нынешней Тосканы и еще некоторую часть регионов Лацио и Умбрии, – то есть более-менее всю центральную часть современной Италии.

Загадка этрусков никак не поддается разгадке еще и потому, что не расшифрован, за исключением некоторых слов, их язык. Сложно вести диалог, не зная языка.

Про этрусков мы узнаем и по свидетельствам их современников из древности, но прежде всего по собственно искусству, которое от них осталось.

И в этом чудесное свойство искусства как такового – оно сохраняет все, причем иной раз Вечность отбирает весьма неожиданные осколки.

Архитектуры от этрусков практически не осталось, но то, что сохранилось, позволяет утверждать: в своих постройках они использовали арки и своды.

Да, те самые арки, которые будут поддерживать не только римскую, но и всю последующую архитектуру.

То, как люди живут, часто определяется тем, как они представляют себе смерть. И больше всего пищи для размышлений о них нам дают некрополи – города мертвых. В смерти этруски хотели сохранить свое представление о жизни, а значит, это позволяет нам узнать довольно много.

Сами гробницы были простыми по форме, представляли собою высеченные в скале или выкопанные в земле помещения, называемые гипогеями и перекрытые крышей конической формы.

При всей архитектурной простоте главное их сокровище скрывалось внутри – прекрасные росписи, которые позволяют нам подсмотреть повседневность этого дивного мира.

На росписях стен мы видим жизнь, какой она была и какой она представлялась этрускам за границей смерти – с пирами, радостями, множеством красивых предметов, с музыкой, вкусной едой и всем тем, что наполняло жизнь земную, понимаемую, вероятно, как репетиция жизни вечной.

Некрополь Бандитачча в Черветери.

VI в. до н. э.

Настенная роспись в погребальной камере под названием «Гробница леопардов» в этрусском некрополе Тарквинии в Лацио,

Италия. Ок. 470 г. до н. э.

О том, как пировали этруски, мы можем судить, глядя, например, на росписи погребальной камеры в так называемой Гробнице Леопардов.

С одной стороны, мы видим довольно статичное изображение, в чем-то даже предсказуемое – фигуры напоминают узор: руки и ноги, данные в профиль рифмуются, создавая ритм.

В пространстве этого изображения предсказуемость воспринимается как благо – это хорошая предсказуемость, обеспечивающая их (этрусков) и нас (зрителей) уверенностью, что то, что происходит, – эти пиры, эти неиссякаемые кувшины с вином – все это гарантированный ритм радости, плавно переходящий из жизни земной в мир за ее пределами.

Впрочем, сказать, что этруски готовились всю земную жизнь к жизни потусторонней (как часто думают, например, о египтянах), было бы неверным.

Скорее, они придерживались формулировки, которую так часто транслирует уже современная нам культура: живи сейчас, хорошо и счастливо живи именно сегодня. Окружай себя красотой, наполняйся и наполняй любовью, делай то, что хочешь, и то, что должно, не откладывая. Ценность момента – даже в пересчете на жизнь вечную – вот смысл всего.

Тут стоит вспомнить, что древний мир довольно нелестно высказывался об этрусках. Виданное ли дело жить, как того хотят тело и сердце? И поэтому мы встречаем довольно злобные комментарии хронистов относительно порядков и морали этрусков.

Настенная роспись (деталь) в погребальной камере под названием «Гробница леопардов» в этрусском некрополе Тарквинии в Лацио, Италия.

Ок. 470 г. до н. э.

Роспись гробницы Львиц в Тарквинии.

VI в. до н. э.

Саркофаг супругов в Черветери.

520 г. до н. э. Национальный музей этрусского искусства, Рим

Например, текст, известный как «Злословие Феопомпа». Он говорил в своей «истории», что у тиренцев женщины «были общие, что они очень заботились о своем теле, что они часто рассматривали себя голыми, нередко вместе с мужьями. Садились за стол не со своими собственными мужьями, воспитывали своих детей, которые рождались на свет, не зная, кто их отец, они были очень красивы и большие любительницы выпить». Из этого текста, который чем-то напоминает так и не ушедшее из человеческой природы «злословие бабушек у подъезда», мы можем сделать вывод о том, что тиренцы – то есть этруски – отличались жизнелюбием и стремлением к красоте.

Аполлон из Вей.

Ок. 550–520 гг. до н. э. Национальный музей этрусского искусства, Рим.