Дважды привлекала внимание представителей экранных искусств повесть «Похищение чародея». Первая постановка была осуществлена на Ленинградском телевидении, вторая — на Свердловской киностудии. Пожалуй, это самая неудачная из всех киноработ Кира Булычева. Хорошие актеры Владимир Гостюхин и Андрей Болтнев скованны и в прямом, и в переносном смысле: Гостюхин вынужден все время корчиться, изображая уродца-горбуна, а Болтнев большую часть экранного времени был облачен в доспехи и шлем с забралом.

Может показаться, что режиссер Владимир Кобзев сделал все возможное, чтобы испортить отличный материал. Хотя скорее наоборот — он использовал беспроигрышный сценарий, чтобы скрыть свою серость.

На пресс-конференции, которая состоялась еще в конце восьмидесятых годов в Свердловске, на фестивале фантастики «Аэлита», Булычева спросили: «Вам не стыдно за некоторые свои фильмы?» Писатель смущенно ответил, что действительно иногда бывает стыдно. Еще он добавил, что так и не нашел режиссера, который понимал бы его, и что, наверное, он больше не будет работать для кино…

Кир Булычев сдержал слово. Фильм «Подземелье ведьм», который на момент разговора уже был в производстве, стал его последней работой в большом кино. Снял его Юрий Мороз, режиссер, до этого защитившийся во ВГИКе короткометражным фильмом по рассказу Булычева «Юбилей-200». (Работа получила престижный приз в Лос-Анджелесе, называемый «Малым Оскаром», но российскому зрителю незнакомая совершенно.) Позднее он же собирался снимать фильм «Перевал», и Кир Булычев даже написал сценарий, в котором объединил в одну историю сюжеты двух частей романа «Поселок», однако картина не состоялась.

Еще одна работа, не увиденная зрителями, — это двадцатиминутка «Альтернатива» по рассказу Булычева «Выбор». Сняла его дочь Ричарда Викторова — Анна. Зато несколько кукольных мультфильмов, сделанных в Саратове, показывались по ТВ…

К сожалению, Кир Булычев так и не нашел «своего» режиссера, а сценарист в кино значит слишком мало… В начале девяностых годов Московский драматический театр-студия «Лаборатория» поставил пьесу Булычева «Товарищ Д.» Может быть, это начало новой, театральной, уже четвертой по счету жизни Кира Булычева?..

2. Человек, проживший три жизни

Однажды найденный образ человека, проживающего одновременно несколько творческих жизней, мне показался очень удачным. Особенно в отношении к Киру Булычеву. И я решил его использовать вновь уже в 2006 году, когда писал статью для журнала «Мир фантастики».

Всего три с небольшим года назад, 5 сентября 2003 года, не стало Игоря Всеволодовича Можейко — удивительного человека, известного четырем поколениям любителей фантастики под именем Кир Булычев… Есть знаменитая суфийская притча о том, как несколько слепцов ощупывали слона, а потом спорили, какой он из себя. Один описал хобот, другой ухо, третий ногу, но никто так и не представил себе животное целиком. Кир Булычев был таким же элефантом российской фантастической и научно-популярной литературы. Он и сам-то был человеком немаленьким — часто повторял, комментируя внутриписательские дрязги: «У нас, крупных мужчин, комплексов быть не должно!» И работал, работал, не оглядываясь на созданное уже. Его творчество потрясает своими объемами. Кто-то знает его детские истории о приключениях Алисы Селезневой, кто-то юмористические рассказы о жителях города Великий Гусляр, кто-то «взрослые» рассказы, написанные в традициях классической НФ, кто-то «забойные» приключенческие подростковые повести об Андрее Брюсе или Коре Орват, кто-то научно-популярные книги о пиратах Индийского океана и правителях Средневековья… Чтобы все это издать в одном собрании, потребуется с полсотни томов. Кажется, для того, чтобы все это написать, мало одной жизни. А ведь Игорь Всеволодович Можейко действительно жил параллельно три жизни…

Жизнь первая

Родился будущий ученый и писатель 18 октября 1934 года в Москве, в Банковском переулке возле Чистых прудов. Так началась его первая жизнь — та, в которой он был Игорем Можейко. В столице в основном прошли его детство и юность; за исключением года, проведенного в эвакуации в Чистополе, — уже в 1942-м его семья вернулась в Москву, одними из первых эвакуированных.

После школы Игорь Можейко поступил в Московский Государственный педагогический институт иностранных языков им. Мориса Тореза, который окончил в 1957 году. Поступил не по собственному желанию — было в то время в Советской России понятие «комсомольская разнарядка». Стране были нужны переводчики, хочешь получить высшее образование — учи языки. В институте Игорь Можейко активно писал стихи — строка об этом есть в книге «Альбом для марок» его соученика Андрея Сергеева, много лет спустя, в 1996 году получившей престижную Букеровскую премию. «Самый ранний приятель в ИНЯЗе — Игорь Можейко. Легкий человек, кое-какие стихи…» В год окончания института он женился на студентке Архитектурного института Кире Алексеевне Сошинской, ставшей его спутницей на всю жизнь и одним из его художников-иллюстраторов.