Читаем Искушение чародея полностью

Беспокойство Управительницы было понятно. Воплощение фантазий в реальную жизнь — это не только развлечение, но и бизнес, способный приносить неплохие доходы. Именно в фантазийных пространствах, где людям можно предложить любые удовольствия, удобнее всего собирать псиэнергию. Чем больше эмоций испытывает человек, тем больший объем энергии он может отдать без вреда для себя. А если поток посетителей велик, то накопленный энергетический запас можно использовать не только на поддержание созданного пространства, но и на продажу. Выгода при этом получается немаленькая. Мощная и экологически чистая псиэнергия стоит дорого и всегда востребована — ведь с ее помощью работают не только материализаторы, но и кабины джамп-переходов, и флаеры, и космические корабли. Если же посетители Тридевятого царства продолжат уезжать недовольные, то и энергетическая подпитка мира будет очень слабой. И если она уменьшится настолько, что ее перестанет хватать на поддержку самого мира, то фантазийное пространство придется свернуть.

Но разочарование посетителей Тридевятого царства оказалось не единственной местной проблемой.

— Понимаешь, дитятко, — продолжала делиться своими бедами матушка Марфута, — не хочу возводить напраслину, но что-то неладно на их сторонушке. То, что близко они, так это только нам убыток. А вот то, что лес начал гибнуть, — так это всей планете урон.

— Какой лес? — не поняла я.

— А вот послушай-ка. Мы царство небольшое, сидим себе тихо-мирно, никого не трогаем. А соседи наши строят чегой-то все. И купол ихний все расширяется и расширяется. И скоро совсем на нашу территорию налезет. Мы и не знали сперва, что так оно. Лес там с нашей стороны болотистый — вот и ходим в ту сторонушку редко. А вот недавно племянничек мой решил дальние края объехать, вернулся, говорит: купола-то уж стык в стык стоят, — матушка Марфута со значением посмотрела на меня. Поманила пальцем и, когда я пригнулась, значительно прошептала: — А на границе-то — лес мрет!

Я, не зная, что сказать, растерянно захлопала ресницами. В лесах я не разбираюсь, от чего они мрут — тем более…

Управительница, не дождавшись вразумительной реакции, зашептала замогильным голосом, делая значительные паузы:

— Деревья кривые стоят, искореженные… Будто гнул их кто специально! А листья-то все скукожены! Мертвые! Черные-черные, будто в пожаре побывали…

Мне вспомнилась детская сказка, которую полагалось рассказывать мрачным тоном в темноте, в отсутствие взрослых: «В темном-темном лесу, на черной-черной поляне…»

— Так, может, пожар и был? — спросила я по-деловому, чуть отодвигаясь от хозяйки, чтобы сбить таинственный настрой.

Управительница моргнула, откинулась назад и произнесла уже обычным, хотя и чуть обиженным тоном:

— Касаточка моя, да какой пожар на болоте?! Не-е-ет. Помяни мои слова, что-то нечистое от них идет!

— А как же сетка?

Защитная сетка или купол — это обязательная атрибутика каждого созданного мира. Ничего не попадает в окружающую среду из-под купола сетки, и никто и ничто не может проникнуть внутрь без специального разрешения. Поскольку без нее материализатор не работает, то и у обоих здешних миров она должна иметься.

— Понимаешь, милая, у нас здесь сказочка — грибочки, лесочки, деревенька — вредить внешнему миру нечем. Потому и защиту нам разрешили держать упрощенную — только от магии. А вот у соседей наших, икспирименты разные, взрывы, да дым коромыслом… Сетка там вроде есть, но лес-то наш сохнет и сохнет…

— А может, дело в вашей магии? — азартно подала я идею. — Может, у вас на болоте дракон сидит!

В голове у меня тут же сложилась картина, в которой злобный дракон, окопавшись в болотной жиже, плюется огнем и, высовывая длинный язык, подхватывает поджарившихся жаб и лягушек…

— И-и-и! Доченька! — прервала мои фантазии матушка Марфута. — Какой такой дракон?! Какая магия? Она же у нас только по мелочам. Ну лучинку зажечь, ну мышей из дома выгнать. Баловство одно!

Я почувствовала небольшое разочарование — ведь я мечтала о чудесах и волшебстве, а здесь, видимо, только внешняя атрибутика. Но, чтобы не обижать хозяйку, скрыла огорчение и сосредоточилась на изучении проблемы:

— А поговорить с соседями вы не пытались?

— Да разве ж с ними поговоришь, дитятко! — возмутилась Управительница и даже отложила ложку. Глаза ее обиженно округлились. — Главный-то их больно неразговорчивый, не подступишься к нему. Уж я и так и этак — ничего! Никто ему не указ! Слова вежливого не скажет. Да вот сама как побалакаешь с ним, так и увидишь каков…

Тут к столу подплыла Анфиса с очередным блюдом и вопросом:

— Чай подавать уже?

— Ой, доча, — заохала матушка Марфута. — Чего-то совсем заболтала я тебя! Не угощаю, не потчую…

Обернулась к девушке, ласково кивнула:

— Подавай, Анфисочка, подавай…

Диалог по причине пересервировки стола сначала приостановился, а потом плавно перешел на темы менее таинственные, связанные с организацией местного быта.