Читаем Искушение чародея полностью

— Обними меня, — прошептала она, — скажи, что любишь.

— Люблю.

Лиз застыла.

— Нет, не так. Скажи по-настоящему.

— Люблю, — повторил он.

На секунду она замерла, потом закрыла лицо руками. Олег сидел рядом — неподвижный, как истукан. «Ну же, обними ее, скажи что-нибудь», — приказал он себе. Положил деревянные руки ей на плечи. Когда она не смотрела на него, было легче.

— Я буду стараться, — сказал Олег, — обещаю.

Сергеев точил нож. Услышав, как зашел Олег, кивнул на табуретку:

— Садись.

«Будет просить вещи из школы, — решил Олег, — нет, ничего не отдам». Ему тут же стало неловко. «А почему ты решил, что можешь распоряжаться ими? Только потому, что был лучшим учеником Старого?»

Не прерывая работы, Сергеев сказал:

— Дик нашел неплохое место, на возвышенности. В сторону от гор, два дня пути. Большой пологий холм, окруженным полем, озеро рядом. Лес там пореже и воды нет. Даже если река разольется, туда она не дойдет.

— Место для чего? — не понял Олег.

— Для поселка.

Разговоры о переезде велись с середины весны. Лес становился опаснее: не только люди приспосабливались к нему, но и он к ним. Охотиться стало труднее: шакалы все чаще нападали стаей. От грибов, раньше съедобных, неделями маялись животами. И мошка кусалась злее, приходилось выгонять ее дымом. А недавно к этому добавилась новая напасть: дождь, льющий, не переставая, уже третью неделю. Лес наполовину превратился в болото. Звери, согнанные водой с привычных мест, нападали на поселок.

Но Олег старался не думать об этом, он жил одним — подготовкой экспедиции к «Полюсу». Год назад она опять сорвалась: они прошли дальше, чем в прошлый раз, но на перевале их накрыла долгая снежная буря. Укрылись в пещере, но было страшно холодно, даже Дик почти не спал, когда приходилось лежать с краю. Томас заболел, у него сильно поднялась температура, он сильно ослаб и не мог идти. Следующей ночью, когда все забылись в тяжелом полусне, Томас умер. Олег нашел его первым — он лежал без одеяла, отдал его Марьяне, когда та уснула. Чтобы девушка не корила себя, Олег накрыл им Томаса.

Через две ночи кончились грибы; из еды осталась лишь горстка сушеного мяса. Когда буря утихла, Дик пошел на охоту. Он вернулся не скоро, но с добычей. На последних дровах приготовили мясо. Решающий разговор зрел и обещал быть жарким — судя по сосредоточенному молчанию.

А потом Олега укусила блоха. Приступ прошел тяжело, Олег сильно ослаб и все никак не мог согреться. Марьяна и Дик пытались его укрыть своими одеялами, но он не давал. Потом его начал бить кашель, поднялась температура, как у Томаса. Это все и решило.

«Значит, экспедиции в этом году не будет».

— И что вы решили?

— Пока ничего, — ровно ответил Сергеев. — Решать будем вместе.

— Если переезжать, экспедицию придется отложить.

— Да.

— Это неразумно. На «Полюсе» есть все, что нужно, — лекарства, оружие… да все!

Закончив нож, Сергеев положил его на полку, рядом с инструментами.

— Если экспедиция погибнет, поселок не выживет, — сказал он. — Ты сам видишь — лес опасен, как никогда. Если дождь не прекратится, будет еще хуже. А представь, река разольется. Что тогда будем делать?

— Переезд на новое место — тоже риск! У Марьяны уже приличный срок, и Лиз беременна.

— Тем более надо торопиться.

— Я готовился целый год, — безнадежно сказал Олег, — я могу пойти к кораблю один.

— Слишком рискованно, — возразил Сергеев, — если тебя укусит блоха, никто не поможет. А ночью ты будешь легкой добычей для хищников.

Олег чувствовал пустоту: не было смысла спорить, Сергеев все равно победит. Все, что он говорит, разумно и правильно. Вот только…

— Помните, как говорил Старый? Мы будем откладывать экспедицию год за годом. Всегда найдется причина. Потом кто-то из молодых решит, что корабль — это просто красивая легенда. Земля превратится в райский сад, а земляне — в богов. Хотя, — усмехнулся он, — быть может, через пару веков на него наткнутся наши потомки. Если выживут.

— Я понимаю, — сказал Сергеев, — но пойми и ты. Вещи с «Полюса» — не самое важное. От одичания нас спасет только одно — способность принимать разумные решения, подчинять свою волю необходимости. Если не будет этого, корабль нам не поможет, даже если бы он стоял прямо здесь.

Сергеев посмотрел ему в глаза. Его лицо было тяжелым, с крупными, резкими чертами, еще обострившимися за последние годы. Олег не знал, что сказать, мысли под строгим взглядом Сергеева путались.

— Я знаю, тебе сейчас тяжело, — сказал он, — но ты должен справиться с чувствами. Это сложнее охоты. И важнее. Важнее, чем экспедиция.

Олег молчал.

— Вот какое у меня дело, — продолжил Сергеев, снизив тон. — Нужно, чтобы ты посмотрел это место. Ты можешь заметить нечто такое, что Дик упустит. Был бы у нас фотоаппарат… ты знаешь, что такое фотоаппарат? — спросил он с интонацией Старого.

— Да.

— Хорошо. Но пока его нет.

Сергеев достал с верхней полки папку из рыбьей кожи, осторожно вытащил ровный белый прямоугольник, развернул его. Лист бумаги был чистым, он, казалось, сиял в сумрачной мастерской.

— Рисовать не разучился?

— Думаю, нет.