Читаем Искушение чародея полностью

Сейчас, когда было уже поздно строить догадки, Павлышу представлялось, что управляющий компьютер катера пострадал еще на Сельме. Эта сумасшедшая планета с резкими и необъяснимыми скачками магнитного поля доставила людям много бед. Наверное, хаотические комбинации таких скачков повредили один из контуров компьютера — тот, что отвечал за работу главного двигателя. Изменения были микроскопические, но негативный процесс развивался, и в момент, когда движок вышел на полную тягу, ему поступила неверная команда…

А ведь как удачно все начиналось! Настолько, что даже не верилось. Планеты земного типа встречаются крайне редко, а населенные разумными существами можно пересчитать по пальцам. Едва начав облет только что открытого мира, «Онега» выпустила несколько беспилотников. Они-то и обнаружили на самом большом из трех континентов племена низкорослых гуманоидов.

О степени развития туземцев и их готовности общаться с чужаками могли судить только люди. Павлыш, конечно, был лишь корабельным врачом, но, когда капитан приказал ему готовиться к высадке, воспринял это как должное. Его опыту общения с иноземными расами кое-кто мог позавидовать, а штатного ксенобиолога они потеряли на той же Сельме и замены ему пока не нашли.

И Павлыш, и Костров, пилот катера, с полным правом чувствовали себя первопроходцами. Заканчивая приготовления, они улыбались, шутили, хлопали друг друга по плечам. А вскоре случилось страшное…

Костров находился ближе к взорвавшемуся двигателю и погиб мгновенно. А второго члена крошечного экипажа долго бросало из стороны в сторону, пока потерявший управление катер кувыркался в атмосфере. Еще не достигнув поверхности планеты, Павлыш получил серьезные ожоги, сломал пару ребер и распорол бедро о рваную кромку развороченной переборки.

Вспомогательные двигатели смягчили падение, и все-таки удар был страшен. Система пожаротушения, с момента взрыва не подававшая признаков жизни, наконец-то сработала — должно быть, от новой встряски. Очень вовремя: еще несколько минут — и Павлыш бы изжарился.

Выбравшись наружу, он сделал несколько шагов по остывающему пеплу, дошел до не тронутой пламенем дюз травы и упал в нее. Дышалось легко, голову кружили незнакомые ароматы. Анализаторы беспилотников давно изучили состав здешнего воздуха и сделали вывод, что он пригоден для дыхания. Но одно дело — ознакомиться с сухой машинной информацией и совсем другое — проверить ее правильность собственными легкими…

Отлежавшись, Павлыш принялся действовать. Ему помогли пройденные год назад курсы аутотренинга, который позволял на какое-то время подавить любую боль. В этом удивительном состоянии он начал вытаскивать из катера приборы, подвернувшиеся под руку. Позже выяснилось, что почти все они мертвы, но тогда Павлыш об этом не догадывался и работал как проклятый. А потом все раны одновременно дали о себе знать, и он потерял сознание. В первый раз, но не в последний.

Конечно, воздух, почти неотличимый от земного, был огромным плюсом. А универсальный биоблокатор, который в обязательном порядке вводили участникам высадки, надежно защищал от любых внеземных микроорганизмов. На этом везение заканчивалось — в остальном дела обстояли хуже некуда.

У Павлыша не было лекарств, хотя бы примитивного анальгетика, поскольку содержимое аптечки выжгло полностью. Передатчик пострадал меньше — его можно было попытаться восстановить. Но это долгая кропотливая работа даже для здорового человека. А без связи с кружащей на орбите «Онегой» рассчитывать на спасение не приходилось.

Проклятая авария! Из-за нее катер промахнулся мимо намеченного места посадки на тысячи километров. И рухнул в точке, которая с корабля, описывающего виток вокруг планеты, была уже не видна. Конечно, беспилотники рано или поздно найдут Павлыша. Но он был врач и хорошо понимал, что вряд ли доживет до этого счастливого момента. Всякому везению когда-нибудь приходит конец…

* * *

Дорога к Кривому утесу была знакома всем и не предвещала трудностей. Первые три-четыре тысячи шагов отряд преодолел без приключений, а вот потом случилось нечто страшное и непонятное.

Пожары в степи вспыхивают часто и никого не способны напугать. Но сейчас языки оранжевого пламени словно выпрыгнули из невидимых земных пор и сразу взвились на огромную высоту. Казалось, огонь долго таился в глубокой пещере, тлел потихоньку, дожидаясь гостей, чтобы внезапно, обретя силу, преградить им путь.

Охотники остановились — резко, будто наткнулись на препятствие.

— Это знак свыше, — пролепетал посеревший от страха Загонщик. — Боги против нашего похода!

Следопыт был похрабрее, но и ему стало не по себе. Шепча молитву, он попятился, и тут Знающий, ловко придвинувшись, схватил его за руку.

— Толковать волю богов могу только я! — веско заявил жрец. Какое-то время он стоял неподвижно, раздувая ноздри. Затем добавил: — Это не настоящий огонь. Я не чувствую ни жара, ни запаха гари. А вы?

— И то верно… — принюхавшись, подтвердил Следопыт.

— Раз так — подождем.