Читаем Искушение чародея полностью

Оказавшись в кабине планетарного катера, Белогурочка сначала оробела, но, сжав пальцы Андрея, успокоилась. Рядом с ней сидел ее мужчина, большой и сильный. Чего же ей бояться? Андрей увезет ее в свой огромный мир там, за звездами. Андрей научит ее охотиться вместе с его племенем. Там нет корпов, которых земляне называют птеродактилями, но наверняка есть много другой дичи. Все друзья Андрея всегда выглядят сытыми. Голод останется здесь. Голод будет яростно выть, раздирая кору деревьев цепкими когтями, но ему нипочем не догнать Железную Птицу, которая сейчас помчит в своем теплом брюхе Белогурочку и ее мужчину за самое дальнее высоко и высокое далеко. Туда, куда уходят души охотников.

— Поздравляю с первым в жизни полетом! — улыбнулся штурман Гришин, заводя двигатель катера.

Белогурочка улыбнулась в ответ и вдруг почувствовала, как мало воздуха в этой Железной Птице. Она судорожно попыталась вздохнуть, но кислорода стало еще меньше. Железная птица не любит чужих, поняла она, соскальзывая в мир теней.

— Что с тобой, Белогурочка? Штурман, где аптечка? — Андрей Брюс отстегнул ремень безопасности, схватил девушку на руки и побежал к люку.

— Гришин, разблокируй люк! Да не стой же ты столбом!

Белогурочка с хрипом задышала, забилась в руках Андрея.

— Я сейчас вколю ей релаксант, — филолог Жан в отличие от штурмана не растерялся, свинтил защитный колпачок инжектора. — Это у нее от испуга. Шутка ли? Первый полет для человека, который не догадывается о существовании электричества.

Жан нащупал вену на тоненькой шее девушки, но она вдруг выгнулась дугой в руках Брюса, обмякла и затихла.

— Подожди, не коли! — Андрей, бледный, с закушенной губой, нащупал пульс на шее девушки и облегченно выдохнул:

— Слабый, но есть. Ей просто нужно на воздух.

— Сейчас трап спущу, — штурман колдовал над панелью управления.

— Обойдусь, — Брюс прыгнул в люк катера и положил девушку на траву. На бледном виске под белобрысыми мальчишескими вихрами билась тонкая голубая жилка.

— Очнись, пожалуйста… родная! — он осекся, сам испугавшись этой внезапно прорвавшейся нежности. Сухарь по натуре, он никогда никому не говорил таких слов. Может быть, потому, что ни одна из предыдущих девушек Андрея не была способна бросить все ради него?

Рациональный мир космических перелетов превратил отношения мужчины и женщины в бесконечную череду компромиссов. Между Андреем и его умными, успешными женщинами всегда стояли работа, карьера, запланированные за два месяца встречи. Чувства испуганно забивались в угол боксерского ринга, в центре которого шла ожесточенная схватка между Ее карьерой и Его желаниями. На этом ринге Брюс ни разу не испустил яростного вопля победителя. Гораздо чаще его выносили в состоянии глубокого нокаута.

«Ты можешь жениться на моей сестре. Она — красивая. Но потом я убью свою сестру», — всплыли в памяти слова Белогурочки.

Внезапно налетел сильный ветер. Сверху послышался свист. Андрей поднял голову и замер. Над ним кружил птеродактиль. Чудовище заложило крутой вираж и по касательной помчалось над травой, прямо на Брюса. Андрей видел разинутую зубастую пасть, безжизненные глаза. Мертвые глаза, которых не могло быть у живого существа.

«Это подделка. Кукла. Робот. Как те роботы в подземелье, одетые ведьмами», — понял Андрей.

Картина была настолько сюрреалистичной, что время замерло, словно тонкий ценитель искусства перед работой великого художника.

Птеродактиль медленно приближался к Брюсу. А на спине, меж крыльев, сидел, не то ощерившись, не то осклабившись, предводитель кочевников Октин Хаш. На нем был зеленый комбинезон, такой же, как у убитых хозяев подземелья ведьм. Ни короны из перьев, ни одежды из звериных шкур — лишь черная борода осталась от прежнего облика дикаря.

— Корп! Корп! — соплеменники Белогурочки высыпали из шатров на поляну, потрясая копьями.

Первая стрела вонзилась в морду птеродактиля.

— Андрей, беги! — закричал Жан, выпрыгивая из катера.

Время очнулось первым и поспешило по своим делам. За ним очнулся Андрей. Продолжая удерживать девушку одной рукой, второй он рванул с пояса излучатель. Но было поздно. Октин Хаш снова перехитрил землянина. Птеродактиль поравнялся с Брюсом. Чиркнув левой лапой по траве, вытянул правую лапу вперед. Острый коготь сверкнул на солнце, выстрелил коротким тросом с крюком на конце. Крюк метнулся к Белогурочке, обвился вокруг ее оружейного пояса, защелкнулся кольцом-наручником. Птеродактиль вертикально взмыл вверх, вырвав девушку из рук Андрея. Брюс не удержался на ногах и упал навзничь. Рядом просвистели несколько стрел.

— Не стрелять! — закричал Андрей. — Вы попадете в девушку!

Птеродактиль скрылся из виду.

Андрей медленно поднялся на ноги. Племя Белого Волка разбредалось по шатрам. В этом мире быстро забывали о случившемся. В этом мире помнили только страх, голод и боль — не знавших устали спутников, что первыми склонялись над младенцами и всюду следовали за воинами и охотниками.