— О, дядя Вольдемар — это пример для подражания, — мечтательно сообщила мама. — Человек, который сам себя сделал. Он всегда был целеустремленным и серьезным, всегда знал, чего хотел. Вместо того чтобы упаковать рюкзак и пуститься космостопом по Галактике, как это сейчас модно среди молодежи, Вольдемар нанялся младшим помощником на рейсовое торговое судно. Конечно, это далеко не так романтично, как болтаться по космосу с бездельниками, которые называют себя исследователями, но зато ты посмотри, чего он достиг! Прошел весь путь от машинного отделения до капитанской рубки! Не прошло и десяти лет, как он стал капитаном собственного торгового корабля! И ведь Вольдемар на этом не остановился, нет! Он продолжал расти, продолжал учиться! После торгового судна он получил под свое командование пассажирский лайнер, затем стал капитаном дипломатического корабля, а последние семь лет он — капитан одного из крупнейших в Солнечной системе космокруизных лайнеров! А все почему? Потому что он точно знал, чего хотел, целенаправленно шел к своей цели и не отвлекался на всякие развлечения.

В словах мамы слышался явный намек, и Люк подавил тяжелый вздох. Как и все родители, мама хотела, чтобы у ее сына сложилась благополучная, успешная жизнь. Только вот представления о том, какая жизнь — успешная, у них кардинально различались. Мамино восторженное «Не прошло и десяти лет, как он стал капитаном собственного торгового корабля» наводило на Люка уныние, а перспектива «всего» через десять лет получить под свою ответственность какое-нибудь торговое судно приводила в ужас.

Люк не мог и вспомнить, сколько раз, летая по околоземным маршрутам, он смотрел в иллюминатор на далекие, манящие звезды, полные неразгаданных тайн, сколько раз наблюдал из окна космопорта, как стартуют со взлетного поля навстречу каким-то приключениям межзвездные корабли, и с тоской думал, что вот где-то там — настоящая жизнь, где-то там — люди, которые ею живут. А он сидит в своей скучной, давно изученной Солнечной системе, где не происходит ничего интересного, и настоящая жизнь проходит мимо.

«Закончу школу — и обязательно улечу, — обещал Люк себе. — Наймусь на какое-нибудь исследовательское судно, помотаюсь по галактикам, а там посмотрим, что из этого выйдет».

Когда до выпуска осталось около месяца, Люк начал просматривать, какие экспедиции в ближайшее время набирают экипаж, и даже отправил несколько заявок. Он был не прочь полететь с кем угодно, хоть с астроштурманами, хоть с археологами, хоть даже с космобиологами из известного на всю Солнечную систему КосмоЗо.

А мама тем временем уже все за него решила.

— Нам очень повезло, что приезжает Вольдемар, — сказала она. — Я попрошу, чтобы он дал тебе работу на своем лайнере. Ну, разве не замечательно я все придумала? Ты ведь хотел в космос? Ну, вот и будет тебе космос! Да еще и на корабле такого уровня. А у Вольдемара к тому же связи — наверняка он поможет в дальнейшем продвинуться. Может, со временем даже сделает тебя помощником! Так что на празднике постарайся произвести на него наилучшее впечатление. Ну, а про остальное я ему сама тонко намекну.

Люк едва заметно поморщился. Искусством тонких намеков мать совершенно не владела, хотя сама себя считала мастером недосказанностей и изящных дипломатических ходов.

Отец молчал, и Люк, с надеждой покосившись на него, понял, что он ничего не говорит не потому, что не согласен с матерью. Напротив, согласен, просто ему нечего добавить.

Мама к тому времени была уже захвачена картиной яркого будущего сына — глаза загорелись, в голосе звучал восторг:

— Кто знает, может, ты даже повторишь успех Вольдемара. Начнешь на его лайнере, а потом — представляешь? — лет так через десять уже и сам будешь капитаном своего корабля, как и он! Ну, чем не мечта?

— Мечта, — уныло согласился Люк, так и не решившись спорить с матерью.

На миг он представил себя капитаном рейсового торгового судна, и манящие далекие звезды вдруг стали словно еще более далекими и недосягаемыми.

Глава вторая

Подарок-символ

— Миленько, — снисходительно похвалил дядя Вольдемар, входя в дом родственников и оглядывая полностью преобразившуюся стараниями родителей Люка гостиную.

— Да, ну что ты, — отмахнулась мама, довольно покраснев. — Куда уж нам, у нас тут все очень провинциальненько. Ты-то наверняка привык к совсем другому!

Свежепостриженный Люк едва заметно поморщился. У мамы была неприятная привычка принижать себя перед теми, кого она считала более успешными и состоявшимися в жизни. Пусть даже этот кто-то — ее собственный двоюродный брат.

Тем временем мама суетилась вокруг дорогого гостя. Мама усадила Вольдемара на лучшее место за столом, мама клала ему добавку в тарелку, мама занимала его беседой, мама слушала его с самозабвенным вниманием и забыла про всех остальных гостей. О поводе для этого семейного застолья — окончании Люком школы — она, похоже, тоже забыла. Но зато не забыла о главном.