Читаем Искушение чародея полностью

Павлыш стоял, привалившись плечом к стене, сердце колотилось где-то под горлом. На мгновение он испытал черное, постыдное злорадство. Знал, что так не годится, но это было выше его — древнее, почти первобытное чувство.

Он уже собрался уходить, когда из столовой донесся еще один звук. Павлыш застыл, буквально перестал дышать, но звук больше не повторился.

Возможно, его и вовсе не было; возможно, только показалось.

Павлыш на цыпочках отошел подальше от столовой и поспешил наружу.

На миг задержался у двери: бросил взгляд на стойку, за которой в обычных отелях стоял бы портье. Все выглядело так, будто портье вот только что отлучился. На стене висели несколько часов, показывавших разное время, от Парижа до Селенопорта, рядом стояло кресло на колесиках, чуть продавленное, с истертыми подлокотниками и наброшенной на спинку жилеткой. Монитор на столе ни к чему не был подключен, стикеры залепили его не только по краям, но и в центре. Старые разноцветные листки, без заметок, но с детскими рисунками. (Может, их оставили призраки — когда еще были живыми?..)

Никто не признавался, но на всех эта стойка нагоняла жуть. «Словно в доме с привидениями живем», — сказал как-то Борис.

Сейчас экран светился бледно-желтым и по нему ползла бегущая строка. Павлыш сдернул горсть стикеров и прочел: «Имеем честь сообщить, что дуэлянты/бойцы/поединщики/отражатели прибыли».

Видимо, на тот случай, если Павлыш забудет поделиться новостью.

«Что ж, — подумал он, — это все упрощает. Не нужно идти в столовую, кто-нибудь увидит и скажет Эмме, а я пока прогуляюсь-таки до Пленки, погляжу, где там наши гости».

Правда, отчего-то вместо хлеба-соли ему захотелось прихватить с собой палку поувесистей, но этот упаднический порыв Слава пресек в корне. Вряд ли дуэль на бревнах — то, чего ждут от них представители Галактического центра.

На лавочке перед корпусом академик делился со Светланой своими соображениями по поводу будущего контакта. Светлана потрошила рыбу, под ногами крутился Скунс, мяукал и терся о голени.

— …вот, к примеру, этот самый ГЦ, — говорил академик, рассеянно глядя на то, как Светлана разделывается с его тезкой. — Союз нескольких разумных видов, да? Как-то ведь он возник, был ведь некий момент, когда встретились две, ну хорошо — три цивилизации и решили объединиться в содружество. Для совместного освоения космоса, взаимопомощи и — я уж не знаю, чего еще. Звучит просто, да?

— Куда уж проще, — сказала Светлана. — Куся, да не крутись ты! Возьмите его на руки, Федор Мелентьевич, сил нет никаких. Ведь только что кормила!

— Да-да… Так вот, а теперь представьте, какими именно были эти цивилизации-основатели. Возьмем, к примеру, — он подхватил и усадил к себе на колени Скунса, — да вот — разумных кошачьих и разумных рыб. Допустим, они нашли общий язык и преодолели свои атавистические страхи… а атавизмы, замечу, мощнейшая сила, которую поди еще обуздай. Но — предположим. Что тогда? А, молодой человек?

— Тогда, — ответил Павлыш, — сплошное благорастворение воздусей: котам нужно одно, рыбам другое, никакой межвидовой конкуренции. Одни осваивают океаны, другие — сушу.

— Это вы, Слава, мыслите категориями шестивековой давности! «Осваивают»! «Колонизируют» еще скажите. Но хорошо, ну — положим. А теперь для начала ответьте-ка мне, какими технологиями смогут они обмениваться? Как — общаться? Положим, у одних — зрение цветное, а у других черно-белое. Или там разные акустические диапазоны. Да господи, разные системы ценностей: одни до сих пор веруют в какого-нибудь кровожадного бога, другие — в прогресс. Допустим, договорились они о неких общих целях. «Осваивать» планеты, пусть. «Делать их пригодными для жизни», да? И что же? Одни будут полагать, что для этого все миры следует засадить густыми лесами, другие — что, наоборот, заполнить водою. А?!

— Это все — простите, Федор Мелентьич, — теории.

— Теории?! Да вы поймите, Слава, мы имеем дело не с теорией, а с вполне конкретным Галактическим центром, который готов принять нас только после некоего испытания. Некой дуэли, черт возьми! Что это, Древний Рим какой-нибудь?! Океания?! Если они мыслят такими категориями… о-о-о! Я боюсь себе представить, что нас ждет дальше!

— Не бойтесь, — сказал Павлыш, — скоро узнаем. Мне тут звонили… — И он вкратце сообщил о случившемся. — В общем, — подытожил, — вы передайте остальным, а я пройдусь пока до Пленки у озера — и обратно, погляжу, где там наши гости.

— О-о-о! Это!.. Это!.. — Академик Окунь вскочил, рассеянно переложил Скунса прямо на стол и умчался в Отель.

— Слава, что-то случилось? — тихо спросила Светлана. — Вы странно выглядите.

— Будешь тут выглядеть, после таких новостей… — соврал Павлыш. — Ой, осторожней, сейчас наш подарочек весь ужин слопает.

Светлана наконец обратила внимание на Скунса, который деловито уволакивал исполинского окуня под скамейку.

— Вот негодник! А ну дай сюда! Не знаю, кто там явится, но мы тебя им точно отдадим, слышишь! Во-первых, прожора, во-вторых, вредитель, в-третьих…