– А я уже подумала, что мне опять везет, – с унылым видом проговорила Джулиет. – К сожалению, судьба в последнее время меня не слишком балует.

– Ладно, на сегодня хватит. Давайте лучше пойдем куда-нибудь выпьем, – предложил Джо, прежде чем сообразил, что именно этого делать не следует.

– Благодарю вас, это было бы очень кстати, – обрадовалась Джулиет, и лицо ее просветлело.

– Пора спать, – неожиданно раздался за спиной металлический голос.

Они резко обернулись.

Сообразив, в чем дело, Джо усмехнулся. Это был голос Клинтона, который вытащил из своего корпуса шнур с трехфазной вилкой и приставил вилку к розетке в стене. Он работал от батареи, и в нейтронной части его мозга была заложена команда подзаряжать ее.

– Какой умница, – восхитилась Джулиет.

– Да уж, – кивнул Джо. – Держу пари, что президент Соединенных Штатов не отказался бы от такого советника. Скажите, как у вас со временем? Вы должны успеть на лондонский поезд, верно?

– Нет, – покачала головой Джулиет. – Я живу в Брайтоне, в квартире для уик-эндов. Квартира принадлежит моим родителям, но они ею почти не пользуются, поэтому там живу я, вернее, буду жить.

– Отлично. Мы можем посидеть здесь, в университетском кафе. Или поехать в один очень уютный бар в нескольких милях отсюда.

– Поехали в бар.

– Вы на машине?

– На машине.

– Тогда поезжайте за мной.

Дождь уже кончился, но на улице по-прежнему было холодно и дул пронизывающий ветер. Выруливая со стоянки, Джо глянул в зеркало заднего вида. Джулиет следовала за ним. И тут он подумал о том, что этой девушке осталось жить всего несколько месяцев. Может, в таком случае действительно… следует поощрять ее стремление наслаждаться жизнью, делать все, что заблагорассудится, – дурачиться, путешествовать, жить полной жизнью, а не сидеть за компьютером, растрачивая попусту драгоценное время.

Она уже решилась на криоконсервацию и умерла бы с уверенностью, что когда-нибудь, в один прекрасный день, ее разморозят и вылечат от аневризмы. Может, было бы справедливо все так и оставить?

Но он прекрасно знал, что в жизни нет справедливости и смерть – наибольшая из всех несправедливостей. Поэтому в борьбе со смертью допустимо использовать любое оружие… Исходя из этого и следует вести себя с Джулиет. С ней вместе он будет бороться со смертью. Да, бороться со смертью. Он твердо решил, что большего себе не позволит.

25

Джо полагал, что в понедельник вечером в баре будет тихо и уютно, однако длинная вереница машин, протянувшаяся вдоль узкой улочки, свидетельствовала о том, что он ошибался.

– Здесь что-то вроде местного клуба, – извиняющимся тоном пояснил Джо, входя с Джулиет в бар, битком набитый студентами и университетскими преподавателями.

Джулиет прошла в туалетную комнату. Джо, приглаживая растрепавшиеся на ветру волосы, пристроился в очередь. Он взял водку с тоником для Джулиет и ирландское вино со льдом для себя.

Пробираясь с бокалами в руках сквозь толпу, Джо увидел нескольких своих студентов и коллег, но он не задерживаясь продвигался вперед, отвечая на приветствия либо кивком, либо короткой фразой: «Привет, как дела?» Он направлялся в противоположный конец бара, в смежную комнатку, где обычно бывало не так многолюдно.

К его радости, Джулиет уже догадалась занять в углу двухместный столик. Она помахала ему рукой. Когда они сели, Джо поднял свой бокал и сказал: «Чиз».

Джулиет чокнулась с ним и сделала большой глоток.

– Может, что-нибудь съедите? – спросил Джо.

– Нет, спасибо, не хочется. – Она вытащила из сумочки пачку сигарет и прикурила от серебряной зажигалки.

– Вот и закончился ваш первый университетский день. Гарриет вам показала университет?

Джулиет сделала глубокую затяжку. Выпустив дым через ноздри, она кивнула:

– Она просто прелесть, ваша Гарриет.

– Вы пообедали? Я хотел заглянуть к вам, но не получилось.

– Мы с Гарриет сходили в университетскую столовую. Ели пасту. – Джулиет снова затянулась сигаретой.

Джо пригубил виски и остался доволен качеством напитка. Алкоголь почти сразу же подействовал успокаивающе.

– А что за квартира у ваших родителей? – спросил он.

– Она на набережной в Хоуве, – ответила Джулиет, выпуская в потолок струйку дыма. – Буквально в нескольких ярдах от прогулочной дорожки. Окна квартиры выходят на набережную, в сторону Ла-Манша. С этой же стороны расположен и балкон, летом там можно загорать, то есть просто сидеть. – После очередной затяжки она добавила: – Мне там очень нравится. Больше всего на свете я люблю сидеть на этом балконе. Сидишь и смотришь, как за горизонт уходят корабли.

– Я тоже люблю океан, – сказал Джо.