Собравшись наконец с духом, он ринулся к выключателю. Дверь позади него захлопнулась с металлическим скрежетом. Флойд всматривался в кромешную тьму, пытаясь нащупать выключатель. Его рука наконец нашла ряд пластмассовых выключателей. Он нажал все три, и комната мгновенно залилась светом. Все здесь было как обычно, и Флойд с облегчением вздохнул: сверкающий, словно не тронутая рябью поверхность пруда, пол, чистые кремовые стены, операционный стол на гидравлическом подъемнике, аппаратура на колесиках, инструменты, градусники, мониторы, трубки, стойки для капельниц, картонные коробки с лекарствами и хирургическими перчатками, разовые шприцы в сморщенных обертках…

Флойд посмотрел на следующую двухстворчатую дверь и направился к ней. Скрип кожаных подошв, ступавших по кафельному полу, придавал ему уверенности. Он продолжал путь вразвалочку, неторопливо, чтобы продемонстрировать тому, кто поджидает его по ту сторону двери, что Флойд Пуэбло его нисколько, ни капельки не боится.

Куража хватило до тех пор, пока он не приблизился вплотную к двери и не взялся за ледяную ручку. Прикоснувшись к ней, он снова затрясся от страха. Флойд глянул через плечо, стараясь взять себя в руки, набраться храбрости, заставить свой парализованный ужасом мозг мыслить здраво, логически. Люди, которые заморожены жидким азотом, уже умерли. Смерть наступила от инфаркта, рака, паралича, у кого-то отказали внутренние органы, кто-то умер от огнестрельных ранений… Даже если есть какая-то неисправность в одном из цилиндров, если даже вытек весь азот и они разморозились, все равно они были и останутся мертвыми. Чуда не произойдет, никто не исцелится, поскольку в цилиндрах сидят не сумасшедшие герои Арни Шварценеггера и не монстры Франкенштейна, которые только и думают, как бы выбраться наружу и уничтожить весь мир.

По-прежнему крепко сжимая револьвер, держа палец на спусковом крючке, Флойд потянул на себя дверь и увидел уходящий в темноту мрачный ряд алюминиевых дьюэров. Здесь тоже было тихо. Холодный воздух мгновенно окутал его, будто он вошел в камеру глубокой заморозки. Сначала он посмотрел направо, туда, где в бетонных бункерах хранились головы пациентов. В этом помещении свет зажигался из операционной, так что не пришлось идти в темноте. Об этом позаботился тот, кто, вероятно, тоже побаивался. Неподвижно стояли дьюэры, опираясь на колесики, предусмотренные на случай землетрясений, отбрасывая на бетонный пол черные тени. Шум дождя слышался здесь как далекая барабанная дробь. Первым делом Флойд забрался по лестнице на бетонные бункеры и, проверив спаренные датчики температуры на маленьких дьюэрах, убедился, что термометры показывают минус 196°.

Флойд спустился вниз и медленно направился вдоль возвышавшихся над ним дьюэров. На первых девяти, как и положено, термометры показывали минус 196°. Затем он приблизился к новенькому. На шкале термометров по обе стороны от отметки «–140 °C» были нанесены жирным красные черточки, они, по словам Дохени, указывали на предельное отклонение. Черные стрелочки обоих термометров застыли на нужной отметке. Флойд достал из кармана нацарапанную для памяти шпаргалку и сверил цифру. Все правильно, но ему было очень любопытно – чем же этот новый контейнер отличается от остальных? Внешне цилиндры с жидким азотом выглядели очень просто. На них не было никаких трубок, только проводки низкотемпературной сигнализации. У нового же цилиндра, в отличие от старых, имелся сложный аппарат охлаждения. Флойду показалось, что двигатель устройства сейчас работает чуть громче, чем раньше.

И тут он услышал негромкий, но отчетливый металлический стук. Сердце чуть не выскочило у него из груди. При повторном стуке он затрясся, точно в ознобе. Что-то стукнуло раз-другой, а затем застучало неистово и яростно. Звуки эти эхом разносились по всему помещению. Кто-то стремился вырваться наружу! Этим похожим на азбуку Морзе стуком «покойник» подавал сигнал, пытался связаться с внешним миром.

Флойд Пуэбло отпрянул с перекошенным от ужаса лицом. Господи! Оттаявший отчаянно рвался наружу.

Он все еще слышал отчетливый прерывистый стук, когда распахнул входную дверь, выбегая на улицу, в ночь, взывая о помощи.

22

25 января 1993 года, понедельник. Суссекс

После беспокойной ночи Джо проснулся задолго до звонка будильника. За окном барабанил проливной дождь, по водостокам булькала и журчала вода, и от этого казалось, что в комнате ужасно холодно.

Утро понедельника. Начинается новая неделя. Сегодня в университет приходит Джулиет Спринг. Большую часть ночи он бодрствовал, думая о ней, о том, как им с помощью АРХИВа прочитать терабайтовую ленту. Надо отдать ей должное, она начала очень оригинально, сумела заинтриговать его. Джо не на шутку увлекся идеей расшифровки.

И так же страстно желал видеть ее.