Те, кто знал, что это за здание, проходя мимо, ускоряли шаг. Другие задерживались, с любопытством разглядывали электронную систему безопасности на входной двери, недоумевая, почему отсутствует табличка с названием компании. Окутанный тайной дом вызывал темные слухи. Наиболее религиозные соседи, избегая проходить слишком близко от дома, предпочитали противоположную сторону улицы.

В четверть первого ночи мало кто мог видеть, как к воротам подъехал грузовик «форд». Водитель позвонил и назвался: Уоррен Отак. Ворота разъехались, впустили ярко-оранжевый трехтонный фургон с надписью «Аренда грузовиков» и вновь сомкнулись.

Отак проехал через двор, развернулся и задом подал к погрузочной платформе. Тишину душной ночи нарушил скрежет поднявшейся металлической двери в стене дома. В дверном проеме показались четверо мужчин: трое в костюмах и один в униформе охранника. В помещении в специальном гнезде на подставке покоилась сигарообразная алюминиевая труба девяти футов длиной и четырех в диаметре. Мужчины осторожно перемещали ее, аккуратно подвешенную на ремнях, на транспортную тележку. К цилиндру был пристегнут серый газовый баллон с надписью «Жидкий азот». В металлических боках трубы отражались красные задние огни автомобиля. Непонятный предмет напоминал Уоррену Отаку очертания космического корабля.

Один из мужчин в костюме обратил внимание Отака и его помощника Эрни Бекса на два прикрепленных к трубе термометра. Температура на них указывалась в градусах Цельсия и стояла на отметке «– 140».

– Максимально. Возможное отклонение – плюс-минус пять градусов, – сказал мужчина.

Он показал Уоррену и Эрни, как регулировать температуру, добавляя или перекрывая газ. Затем вручил два комплекта защитных костюмов с обувью, перчатками и на случай аварии – кислородными масками.

Трубку погрузили за полтора часа: сначала пол грузовика покрыли слоем пены, а затем опустили подвешенную трубку и закрепили ее ремнями. Водителей еще раз предупредили относительно чувствительности груза. Любой резкий толчок мог привести к взрыву, поэтому скорость движения ограничивалась десятью милями в час. Такими темпами груз можно было доставить по назначению как раз до начала интенсивного движения.

– Нет проблем, – неестественно бодро заверил Отак.

Он включил дальний свет, выехал со двора и, проследовав вдоль домов по Ла-Синега, повернул на восток.

Через час их остановила патрульная машина. Странно, что этого не случилось раньше.

– У вас что-то случилось? – спросил один из полицейских, осветив лицо Отака фонарем.

Водитель прищурился, разглядывая копа. На крыше патрульного автомобиля вспыхивал двойной красный фонарь.

– Нет, – ответил Отак, с трудом сдерживая привычную неприязнь к полиции. – Все в порядке.

– Вы ехали со скоростью четырнадцать миль в час…

– Да просто я боюсь превысить скорость, не хочу заиметь дырку в моем чистом талоне.

Отак явно врал. Однако полицейский, видимо, не обладал чувством юмора. Он направил луч фонаря в лицо Бексу, но тот сидел молча.

– Покажите ваши водительские документы, – снова обратился он к Отаку.

Водитель извлек из кармана пиджака бумажник. Полицейский внимательно изучил права, сличая фотографию с оригиналом, затем вернул их.

– Что у вас сзади? – спросил он.

Отак уловил краем глаза усмешку Бекса и, увидев нарастающую подозрительность полицейского, в свою очередь широко улыбнулся.

– Вы сегодня пили, мистер Отак? – спросил коп, приблизив свое лицо к Отаку и напряженно принюхиваясь.

– Я не пью, – ответил водитель.

– Принимали наркотики? – не унимался полицейский.

– Наркотики тоже не принимаю. – Отак снова улыбнулся. Но на этот раз довольно кисло. Наркотики! Улыбка совсем сползла с его лица, едва он осознал смысл вопроса. Его охватила паника, и он никак не мог с ней справиться. Как они могли так поступить с ним! Отак понял, что полицейский заметил его замешательство. Служебные взаимоотношения Отака, как он считал, всегда строились на честном слове, на доверии. Возможно, все эти разговоры о деликатном грузе – сплошное надувательство. Или он просто стал жертвой обмана. Мысли Отака путались в поисках доказательств его невиновности. Он почувствовал, что руки его задрожали…

– Не откроете ли фургон, джентльмены? – последовало требование.

Второй коп, сидевший в машине, наблюдал за происходящим и переговаривался с кем-то по радио. Охваченный страхом, Отак вылез из своего «форда». Он пытался убедить себя в том, что у него нет повода нервничать. Ведь ни один дурак не нанял бы его вести автомобиль, груженный наркотиками, по ночной трассе в Лос-Анджелесе со скоростью десять миль в час.

Отак отомкнул замок и распахнул двери фургона. Полицейский посветил внутрь фонариком. Алюминиевая труба вспыхнула отраженным светом. Несколько мгновений коп внимательно осматривал ее.

– Что у вас там? – задал он вопрос.

Отак взглянул на полицейского. Волнение сдавило ему горло, а нервная улыбка исказила лицо. Чуть глуповато, с затаенной надеждой он пошутил:

– Мертвое тело.

3

Суббота, 9 февраля 1993 года. Суссекс