Читаем Искушение полностью

Дом был для нее чужим, здесь Карен чувствовала себя случайным человеком. Она думала, что будет жить в одном из великолепных старых зданий Лондона, в огромной старинной квартире с дубовыми полами, высоченным потолком, украшенным лепниной. Вместо этого они поселились в нарядном пригороде провинциального курортного городка в четырехкомнатной квартире в доме постройки двадцатых годов.

Дом номер восемь по Кранфорд-роуд принадлежал профессору университета, который уехал на пять лет за границу работать. Семья Мессенджер арендовала его владение на шесть месяцев, надеясь за это время осмотреться. И вот уже три с половиной года, как они осматриваются. Это в равной мере вина их обоих, ее и Джо. Ее вина даже больше. Она не чувствовала себя в Англии настолько уютно, чтобы захотеть купить недвижимость. Кроме того, она предпочитала поселиться в чьем-либо доме, так как не имела возможности оформить и обставить собственный дом по своему вкусу.

Что касается Джо, то он был настолько поглощен делами и общением с коллегами, а в немногие свободные часы – занятиями с Джеком, что не замечал, как несчастна его жена. А ведь на установку видеокамер Карен согласилась только потому, что это могло как-то привлечь интерес Джо к дому.

Прямо в окно светило солнце, Карен почувствовала его тепло на лице и улыбнулась. Была суббота. По субботам обычно Джо лишь несколько утренних часов проводит в университете, затем приходит домой. Во второй половине дня отец с сыном пойдут на рыбалку, она присоединится к ним позже и устроит пикник. Завтра они всей семьей пойдут куда-то под Чичестер посмотреть, как работает мельница. Джо использовал любую возможность для развития у мальчика интереса к науке и технике, так же действовал когда-то и его отец.

В дверь позвонили. Карен вышла открыть. На пороге стоял почтальон с заказным письмом из Канады на ее имя. Через дорогу Мюриэл Аркрайт мыла свою машину. Еще только половина девятого утра, а Мюриэл уже вооружилась ведрами, губками, полирующими спреями, шлангом и тряпкой. Она мыла бронзовый «ниссан», который до блеска натирала вчера, и позавчера, и два дня назад. Покончив с «ниссаном», женщина примется за серебристый «ауди» своего мужа. Потом за окна, потом за медные дверные ручки. После этого, вероятно, отправится за покупками. По возвращении опять примется тереть свой «ниссан», так как он уже успеет запылиться.

«Может, Джо и не совсем помешанный… – вернулась Карен к своим размышлениям. – С машинами проще иметь дело. Если они ненадежны, это сразу видно. В жизни людей все сложнее».

– Мама прислала мои водительские права, – сообщила она Джо, присаживаясь к столу.

Но он даже не поднял глаза от газеты, будто окаменел. Странное выражение появилось на его внезапно побледневшем лице. Карен испугалась: не инфаркт ли?

«Компания по замораживанию трупов находится в затруднении». Джо перестал жевать и вновь перечитал статью.

Пока рассматривается дело о банкротстве, родственники некоторых клиентов компании организовали демонстрацию протеста у штаб-квартиры в Беверли-Хиллз.

«Нам сказали, что тела наших близких будут сохранены навечно, и мы были полными дураками, поверив в это, – заявил сорокашестилетний водитель Джозеф Зечбо. – Я истрачу все свои деньги до цента, но отдам этих мошенников под суд».

В настоящее время американская полиция ведет розыск двух директоров компании – Куртиса Данфосса и Вальтера Лидермейера, которые исчезли в начале этого месяца.

Джо почувствовал, как слабость разлилась по всему телу. Он взглянул на Джека, затем на Карен, как бы ища поддержки. Затем вновь уставился на газетную страницу. Буквы расплывались перед глазами, и Джо, подавшись вперед, силился вновь сосредоточить взгляд на тексте.

– Боже мой! – Джо поднялся, но ноги не слушались его.

– Что случилось, Джо? – забеспокоилась Карен. – Ты себя нормально чувствуешь?

Муж никак не отреагировал на ее вопрос. Только молча смотрел на нее. Карен вскочила.