Читаем Искушение полностью

– Мне кажется, что с этим я должна разобраться сама, – отрезала Джулиет, явно не желая продолжать разговор на эту тему. Девушка придвинула к себе бокал с вином. – Я прочитала все газетные публикации, – сказала она. – Публикации о людях, которые знают, что им осталось жить всего несколько месяцев. Они заявляют, что это заставляет их ценить каждый прожитый день гораздо больше, чем прежде. И будто бы все обреченные стараются привести свои дела в порядок. Некоторые даже уверяют, что это лучшее время в их жизни. – В голосе Джулиет звучало безграничное отчаяние. – Но я ничего подобного не испытываю! Просто чувствую себя обманутой. И если уж я не могу справиться с аневризмой, то хочу обмануть смерть.

Лицо девушки пылало. Она постучала пальцем по своему серебряному браслету и, вытянув руку, продемонстрировала его Джо.

Профессор нахмурился.

– Меня… Мое тело заморозят, когда я умру, – сообщила Джулиет.

– Криоконсервация?

– Да.

Теперь Джо понял, почему она так заинтересовалась крионикой, когда он водил ее по университету. Неожиданно, помимо его воли, воображение нарисовало ему Джулиет в замороженном виде: лицо – белое и хрупкое, как тончайший фарфор или стекло; покрытые инеем волосы, затвердевшее точно камень тело… По спине профессора пробежали мурашки.

– Ну, – проговорил он, стараясь сохранять беспристрастность ученого, – мне кажется, что в области крионики пока существует множество нерешенных проблем, но, несомненно, у этой науки большое будущее в сфере развития новых медицинских технологий.

– А сейчас? Вы верите, что замороженных людей удастся когда-нибудь оживить?

– Да, – ответил Джо. Сын Вилли Мессенджера, основоположника крионики, не мог ответить иначе. – Но для этого требуется две вещи. Во-первых, медицина должна научиться лечить болезни… – Джо запнулся, – погубившие людей, подвергшихся криоконсервации. Во-вторых, нужно научиться избегать необратимых изменений, которые возникают в организме в процессе замораживания. Безусловно, это будет достигнуто – в конце концов. В первую очередь это медицинская проблема, однако я выделяю средства на работы Блейка Хьюлетта, связанные с витрификацией, так как тоже в них заинтересован.

– Вы никогда нигде не упоминали о крионике. – Джулиет отодвинула от себя суп и вытащила из пачки еще одну сигарету.

Джо в замешательстве почесал затылок. Ему очень не хотелось обсуждать эту тему. Поэтому он сказал:

– Надо признать, что иногда лучше не касаться некоторых вопросов, если хочешь, чтобы тебя серьезно воспринимал научный истеблишмент, поскольку они – довольно узколобая публика.

– Но ведь у вас в университете имеется отделение криобиологии…

– Криобиология – совсем другое дело. В этом отделении мы работаем с замороженными кожными тканями, группами клеток, роговицей глаза, клапанами сердца, спермой. Криобиология – это медицинская наука, ее реальная применимость доказана вне концепции бессмертия.

Джулиет задумалась.

– Одно мне непонятно, – проговорила она. – Если вы верите в компьютерную жизнь, то для чего вам крионика?

Джо зачерпнул и быстро проглотил еще одну ложку супа.

– Смысл бессмертия не только в продлении жизни, но и в ее качестве. В настоящее время человеческое тело лучше приспособлено для жизни, чем компьютер. Поэтому сейчас – и в ближайшем обозримом будущем – путь к бессмертию для человечества лежит через замораживание с последующим оттаиванием и восстановлением. Но само по себе замораживание не является гарантией бессмертия.

– Почему же?

– Некоторые тела имеют повреждения, полученные при различных несчастных случаях. У некоторых пулевое ранение в голову повредило мозг. – «А кого-то преждевременно разморозили, так как несколько мерзавцев погнались за наживой…» Отбросив горькие воспоминания о крахе «Крикон корпорейшн», Джо продолжал: – Если у вас вследствие аневризмы головного мозга возникнут значительные разрушения, то это создаст большие проблемы при реанимации.

Джулиет щелкнула зажигалкой и трясущейся рукой поднесла к сигарете огонек.

– Безусловно, когда-нибудь нейрохирурги научатся восстанавливать разрушенные клетки мозга, – проговорила девушка.

Кончик сигареты вспыхнул, став ярко-красным, и Джулиет выпустила изо рта облачко дыма.

– Обязательно, однако им не удастся восстановить утраченную пациентом память.

– Если она не будет где-то храниться?

– Совершенно верно.

Джулиет снова задумалась. Ей требовалось время, чтобы осмыслить услышанное.

– АРХИВ… Так вы поэтому назвали его АРХИВ? – спросила она.

– Название имеет двойной смысл. С одной стороны, это сокращение: биокомпьютерный образ для существования в виртуальной реальности. А с другой – действительно архив. Я хочу создать хранилище человеческих знаний. Это моя первейшая задача. Далее следует сознание, но оно для меня на втором месте.

– Почему?