Читаем Искушение полностью

– Существует еще одна проблема, – продолжал Джо. – Даже если мы научимся расшифровывать то, что получаем, у нас нет возможности проверить правильность информации, взятой из мертвого мозга. Только живые люди, информация мозга которых заложена в компьютер, могли бы подтвердить или опровергнуть идентичность копии и оригинала.

– Вы добились прогресса в работе с живыми людьми? – спросила Джулиет.

– Мы продолжаем ставить лишь электрические и химические эксперименты, – неопределенно сказал Джо. – Но пока не достигли каких-либо значительных успехов. – Глаза Джо неотрывно смотрели на гостью: она, сознавая свою привлекательность, в ответ лишь слегка улыбалась.

– Так, значит, вы вообще не работали с живыми людьми?

– Нет. Думаю, со временем мы сможем поставить такой эксперимент с помощью препаратов, отключающих электрохимическую деятельность мозга, – опустив наконец глаза, пояснил Джо. – Пока мы не до конца понимаем химические процессы запоминания в мозгу. Нейрохирургам в процессе операции иногда удается вернуть утраченную после несчастного случая память. Поэтому нам известны некоторые участки мозга, где следует искать, но… – Профессор сделал паузу. – Есть целый ряд раздражителей, побуждающих к действию человеческую память: запах, вкус, звук, цвет, температура и так далее. Чтобы воссоздать память, нужно или как-то просканировать мозг, считывая информацию, как мы считываем ее с компьютерного диска, или же вынудить мозг, так сказать, на проигрывание воспоминаний.

– А какой метод вам больше нравится? – спросила Джулиет.

– Сканирование мозга и считывание информации.

Девушка наклонилась, подняла атташе-кейс и поставила его себе на колени.

– В компании «Кобболд – Тессеринг» я использую искусственный интеллект для разработки нового поколения препаратов, – сказала она.

– Вы имеете в виду препараты, стимулирующие память? – поинтересовался Джо.

– Да. Стимуляторы памяти, препятствующие возрастным изменениям. Такие, например, как гидергин, восстанавливающий поврежденные нейроны, центрофеноксин, вазопрессин, пирацетам…

Джо кивнул.

Джулиет продолжала свой рассказ:

– Мозг запоминает надолго только то, что его возбуждает, волнует. Я принимала участие в создании лекарств, улучшающих нейронную проходимость, в основном экспериментируя с сыворотками на гипоталамусе.

– На реальном мозге? – спросил Джо.

– В основном на крысах, – ответила Джулиет. – Мы употребляем смоделированные на основе ЗD препараты. Они уже опробованы на нескольких людях.

– Вспомните парня из Тулона, которого вышвырнули из научного мира за опыты на душевнобольных, – вставил профессор.

– Его выгнали за использование опасных для людей методов. Я ничего подобного не делаю, – пренебрежительно возразила Джулиет. – Весь прошлый год я работала с препаратами глубокого проникновения. – Девушка поиграла ручкой атташе-кейса. – Это наркотические нейроактивные вещества. Один атом содержит радиоизотоп, дающий нам возможность вычерчивать диаграмму на сканере. Я заметила, что препараты вступают в химическую реакцию с веществами мозга. При этом выделяется электрическая энергия. Я смогла прочитать эти сигналы, пропустив их через цифровой преобразователь…

– Как? – Джо просто задохнулся.

– Вы знаете, что такое СКИП? – глянула на него Джулиет и, не получив ответа, нашла нужным напомнить: – СКИП разрабатывала одна из дочерних компаний «Кобболда» в Японии.

Джо с досадой кивнул: «Ну и что?» Но вслух сказал:

– В прошлом году мы с его помощью проводили ряд исследований. Однако поняли, что для наших целей он бесполезен. СКИПы хорошо использовать для преобразования мозговых сигналов в команды. Но мы пока не смогли достигнуть прогресса и прочитать заложенное в памяти.

– Думаю, что мои результаты произведут на вас впечатление, профессор, – сообщила Джулиет.

– Было бы интересно ознакомиться с ними, – сказал Джо больше из вежливости.

Они с Блейком Хьюлеттом провели абсолютно безрезультатные исследования на СКИП-сканере. Пожалуй, юная леди лишь подтвердила его сомнения. Но девушка была настроена решительно. И этим она была похожа на него. Джулиет, казалось, была совершенно убеждена, что успех лежит где-то совсем рядом, за следующим поворотом. Джо и сам был таким, когда вышел из стен учебного заведения. Девушка еще молода, не успела столкнуться с жестокостью реального мира. Она еще не избавилась от иллюзий и пребывает в том необузданном состоянии, когда все кажется возможным. И иногда действительно невероятное становится реальным.

– Профессор, по вашим словам, от момента, когда АРХИВ станет разумным и сможет принять информацию из мозга, нас отделяет десятилетие? Вы полагаете, что открытие, которое сократит это время, невозможно?

– Я думаю, что в данный момент АРХИВ так же близок к разуму, как любой другой компьютер. – И Джо с улыбкой добавил: – Надеюсь, что все же ближе.

– Часть АРХИВа биологическая, не так ли? – уточнила девушка.

– Да, в цепях мы использовали живые нейроны.

– Мне бы очень хотелось это увидеть. Впрочем, как и все остальное, связанное с АРХИВом…