Сбросив с полуразвалившейся кровати старый матрац и пододвинув его поближе к огню, он вновь подошел к ее телу – дыхание все еще слышалось, признаки жизни были. Он взял ее на руки и, пройдя несколько шагов, легонько опустил на кровать, укрыв своей объемной зимней курткой. На улице было холодно, но все же не мороз, так что обморожение должно быть несильное. Пролежала она здесь недолго и через несколько часов должна была прийти в себя.

Дом, в котором они находились, был старый и полузаброшенный, он совсем забыл про него, наткнулся лишь лет десять назад, бесцельно блуждая по лесу. С тех пор начал приходить сюда гораздо чаще, имея на то собственные причины. Для него он стал своего рода убежищем от всего окружающего и местом для успокоения. Ни здесь, ни вблизи этого леса давно никто не бывал, казалось, сюда и вовсе не ступала нога человека.

Прошло несколько часов, и близился уже одиннадцатый. Никакого желания оставаться у него не возникало, так что, без особых эмоций взглянув еще раз на чуть ожившее тело, мужчина начал собираться уходить, накинув на нее еще что-то сверху и вернув оковы ей на ногу.

– Завтра увидимся, милая, – раздалось в тишине, под звук похрустывающих поленьев.

Глава 2

Когда мужчина вернулся в лесную хижину, было ближе к полудню. Всю ночь мела метель, снега навалило столько, что к дому было сложно подобраться. Пришлось оставить машину подальше и отправиться пешком. Времени сейчас у него было немного, но интерес его переборол и он ненадолго ушел с работы. Вчерашняя идея не вызывала столько восторга, и скорее всего, она не дотянет и до вечера, но применять к ней физическую силу уже не было никакого желания, во всяком случае, в ближайшее время. С минуту назад здесь все казалось мертвым, но хруст снега под его ногами разрушил мирное спокойствие тишины, казалось, даже деревья стали мрачно завывать в порывах ветра. Немного ускорив шаг и вбежав по лестнице, заставляя ее содрогнуться, быстрой, но тяжелой поступью он двинулся прямиком в дом, в нетерпении застать удовлетворительную для него картину и успокоиться. Дверь скрипнула, и он на секунду замер, будто чего-то ожидая, затем перешагнул порог и, взглянув на нее, приблизился, встав за ее спиной. Ему не хотелось, чтобы она его видела, хотя он прекрасно понимал, что живой девушка отсюда уже не выйдет.

Она укуталась с головой, ночью, видимо, все же двигаясь. Ее почти не было видно, так что невозможно было определить, жива она была или мертва, и мужчина решил чуть спустить куртку с ее головы. На ее лоб спадали грязные скомканные волосы, пропитавшиеся кровью, лицо испачканное, пыльное, бровь и губа разбитые. Она выглядела как маленькая, забитая, брошенная замарашка, лежавшая перед ним, свернувшись калачиком под одеялом, – от той девочки, которую он видел на улице, не осталось и следа, но ожидания его не оправдались – грудь девушки все еще находилась в движении, а лицо постепенно приобретало живой оттенок. Вчера мало что можно было различить, но часов двенадцать назад она явно больше напоминала мертвеца, нежели живого человека. «На черта все это было нужно. Сумасшедший!» – вертелось в голове. Ярость вновь начала подступать, и злился он на самого себя, а крушить хотелось все вокруг… но ничто не нарушило тишину, за последние годы он научился себя сдерживать, контроль стал неотъемлемой частью его жизни, впрочем, как и многое другое… хотя бы то, что лежало сейчас рядом с ним, и дышало. «Мать вашу, дышало! Хотя и не должно было этого делать. Ничего, очень скоро я это исправлю», – размышлял мужчина про себя, но, отвлекшись от мыслей, бушующих в его голове, он посмотрел на часы – времени оставалось совсем немного, пора было отправляться обратно.

С трудом пробираясь сквозь сугробы, навалившие по колено, он все же добрался до машины, которая не захотела заводиться с первого раза, но, ударив с силой по рулю, он все же услышал звук заработавшего мотора. Вернуться на работу он планировал только часа через два, раньше в любом случае не получалось, нужно было кое-что доделать и снова возвращаться сюда. Сегодня он решил покончить со сложившейся ситуацией.