Читаем Искупительница полностью

– Видимо, ты уже знаешь секрет Зури. Я не догадывался, что он Крокодил, до того самого дня в Джибанти. Но я долгое время был одержим идеей найти этого народного мстителя. Посылал шпионов, чтобы отследить его перемещения. Посещал места его демонстраций, говорил с простолюдинами. И через какое-то время… это сложно объяснить, Тар. Но чем больше я видел, – дети, освобожденные с лесопилок и рудников, надежда в глазах крестьян… Внутри меня словно что-то пробудилось. Я ощутил жажду, которой боялся всю жизнь. Я знал, как опасно желать перемен, особенно перемен в системе, которую невозможно контролировать в одиночку. Но я ничего не мог поделать. Впервые в жизни я почувствовал внутри кипящую энергию. Я поражался апатии других, сожалел о том, как много времени я потратил зря. Тогда я и послал тебе копье. Наконец мне начало казаться, что я хоть немного тебя понимаю. И я хотел извиниться, – он закусил губу, – но я не мог вернуться. Еще нет. Мои шпионы донесли о революции, планируемой в Джибанти в день твоего Собрания. Я думал предупредить тебя в письме, но его могли перехватить, а я не хотел рисковать. Я знал, что должен отправиться туда лично. Не для того, чтобы защитить тебя – тебе это уже давно не нужно. Но чтобы помочь этим крестьянам, насколько возможно. Так что я переоделся в гражданское и спрятал кольцо-печатку. Некоторые из моих воинов вызвались пойти со мной. И, похоже, мы пришли как раз вовремя.

Он помедлил, вглядевшись в мое лицо. Я сглотнула, не в силах скрыть свое горе, и он кивнул.

– Мы не смогли найти его тело. Похоже, его забрали крестьяне, и никто его больше не видел. Не могу даже представить, каково это – потерять названого брата. То есть могу, Дайо ведь чуть не умер однажды, но… – Он покачал головой, стараясь сохранить свой голос ровным. – Я слышал, ваша связь с Зури была особенной. Из того, что я знаю про Крокодила, у вас, похоже, было много общего.

– Он был словно моим более храбрым близнецом, – ответила я после долгого молчания, слабо улыбнувшись. – Он использовал меня, и я это ненавидела. Но еще больше я ненавидела тот факт, что я его понимала. Его гнев. Его боль. Его одиночество. Зури был героем гораздо больше, чем я когда-либо буду. – Я закусила губу. – Я никогда не встречала никого похожего. И, скорее всего, никогда уже не встречу.

Санджит отвел взгляд, стараясь не выдать своих эмоций.

– Я рад, что он был с тобой рядом в такое время. – Он помедлил. – Что у тебя был кто-то, кто стоял с тобой плечом к плечу, а не просто ушел с пути.

Я сократила дистанцию между нами, прислонившись к его лбу своим.

– Джит.

– Я был невыносим, – сказал он мягко. – И… – Нахмурившись, он сглотнул. Следующие слова он произнес торопливо: – Я не могу соревноваться с мертвецом. Зури понимал тебя. Он не бросил тебя одну и не пытался тебя ограничивать…

– Джит.

– Дай мне закончить.

Он улыбнулся: в карих глазах читались решимость и смирение одновременно.

– Знаю: я – не он, – прошептал Санджит, накрыв мою щеку теплой, влажной ладонью. – С моей стороны недостойно даже надеяться. Но если есть хоть малейший шанс… Если… Когда ты закончишь скорбеть, то, может, однажды мы…

Я прижала палец к его губам. Он удивленно моргнул, и я положила его руки себе на талию. Затем обняла его за плечи и обхватила ногами за пояс, чтобы он держал меня в воде.

– Джит… я не была влюблена в Зури.

Он задышал чаще.

– Нет?

Я покачала головой.

– Ох.

Он выглядел таким потрясенным, что я рассмеялась. Поцеловала его в нос, в каждую кустистую бровь по очереди и улыбнулась, когда эти брови хмуро сдвинулись к переносице.

– Я думал… – пробормотал он. – То есть вы проводили вместе так много времени. И ты называешь его героем.

– Потому что так и есть. – Я печально улыбнулась. – Но с легендой не подержишься за руки, Джит.

Я скривилась. Зури был прав: Луч не требовал любить своего носителя. Только идею о нем. И я всегда была для Зури лишь идеей: я подозревала, что и Леди, при всей своей влюбленности в нее, он видел лишь как полезный инструмент в своих фантазиях о революции, словно острый нож или сверкающий меч. И когда она утратила полезность, он просто сменил ее на более молодую, более решительную копию.

– Зури нужна была не девушка, – сказала я, – а императрица.

Вздохнув, я крепче обняла его ногами.

– Только ты пытался любить обеих.

Сомнение ушло из его взгляда. На место ему пришло тепло; наши бедра тесно прижимались друг к другу. Поцелуи были сперва осторожными и застенчивыми, словно извинения за прошлые ссоры. Потом мой язык осмелел. Кожа Санджита на вкус отдавала солью горячих источников. Я притянула его еще ближе, вдруг осознав, что ткань, закрывающая мою грудь, промокла так, что стала почти прозрачной. Санджит издал невнятный звук и прильнул губами чуть ниже моих ключиц, отодвинув маску обабирин. Я застонала: перед глазами вспыхивали звезды. Ниже шеи все было скрыто под водой. Но я чувствовала и хотела каждый дюйм его тела.