Читаем Искупительница полностью

«Твои братья и сестры бросили тебя. Ты их не заслуживаешь. Ты ничего не можешь сделать правильно. Сдайся. Сдайся. Заплати за наши жизни».

Ложь и правда. Правда или ложь… кто знает? Может, оджиджи были правы. Я так устала сражаться за лучший мир в одиночку. Я могла бы дать им то, чего они хотели – заплатить за их жизни.

Но даже в дымке изможденности я все еще слышала голоса своей семьи – тихие, но настойчивые.

«Тар нам достаточно».

Я сделала шаг.

Е Юн махнула рукой, и ледяная вода стекла на пол с яростным шлепком. Моя кожа магическим образом тут же высохла, а вода подо мной начала испаряться, пока из пара в воздухе не появилась снова Хуан-гу. Эми-эран теперь выглядела меньше и слабее. Я задумалась о том, сколько еще раз птица сможет проделывать этот трюк, прежде чем исчезнет насовсем. Но мне хотелось верить, что она все равно воскреснет, как суждено всем фениксам.

Несмотря на то что я осталась сухой, меня все еще трясло. Мой слух временно ухудшился… а потом ноги вдруг не выдержали, и я упала.

Сильные руки успели подхватить меня, не дав удариться об пол. Я увидела склонившееся надо мной морщинистое лицо Бунми. В моем лихорадочном сознании ее лицо изменилось: теперь я смотрела в карие глаза Санджита.

Он все-таки не бросил меня, подумала я. Он был здесь все это время, просто я не замечала. Санджит встревоженно нахмурился, но я только мечтательно ему улыбнулась.

– Осторожнее, Джит из Дирмы, – хихикнула я. – Не ровен час, у тебя тоже замерзнет лицо…

– У нее шок, – сказал Санджит, хотя голос его был странно похож на голос Бунми. – Император Экундайо, ваш Луч! Скорее!

Жар вспыхнул у меня внутри – Луч Дайо объединился с моим, удвоенной силой хлынув в мои заледеневшие конечности. Е Юн сняла одну из пыльных простыней с мебели и укрыла меня ею. Я чихнула. Пальцы на руках и ногах болезненно покалывало – в них возвращалась кровь.

Мои спрайты за окном снова вспыхнули.

– Спасибо, – шепотом поблагодарила я Бунми. Она больше не походила на Санджита.

Затем я подняла голову и нашла взглядом Е Юн.

– Еще раз.

– Нет! – рявкнули Дайо и Бунми хором.

Их голоса резанули по ушам, отразившись эхом от высокого потолка. Чувствуя напряжение, повисшее в комнате, Ай Ри заплакала.

– Мне нужно тренироваться, – настаивала я.

Вокруг в воздухе все еще парили призрачные дети-оджиджи, окружая меня многоголосым хором:

«Недостаточно. Ты делаешь недостаточно. Мы хотим справедливости. Ты должна заплатить».

– Я должна безупречно исполнить свою роль Искупительницы.

– Зачем? – требовательно спросил Дайо, похлопывая Ай Ри по спине – ее плач становился все громче. – Какой смысл учиться выживать, если ты убиваешь себя прямо сейчас?

– Наши предки послали тысячи детей в этот холод, – напомнила я ему. – Если им пришлось это выдержать, почему мне не стоит?

Дайо поджал губы. В его больших черных глазах плескалась боль.

– Я так и знал! Дело не в тренировке, верно? – прошептал он. – Ты наказываешь себя. С тобой что-то происходит, Тар. Ты уже давно сама не своя, и… я беспокоюсь. Мы все беспокоимся.

«Он слеп, – шипели оджиджи. – Он слеп, они все слепы, и ты одинока…»

Я вывернулась из хватки Бунми и вскочила на ноги.

– Я устала, – заявила я, – от того, что люди обращаются со мной, как с сумасшедшей. И от того, что только мне, похоже, не все равно, что наша империя убивала людей на протяжении многих веков! Мы пытали детей! И до сих пор пытаем, если считать шахты и лесопилки. И я собираюсь это исправить.

Тяжело сглотнув, я понизила голос до шепота:

– Я – Тарисай Идаджо. Еще раз, Е Юн.

* * *

– Твое эго, наверное, теперь раздуется до небес, – заметила я несколько дней спустя, когда Зури бросил меня на землю на дворцовой тренировочной площадке.

Это был уже четвертый поединок, который я проиграла.

Я раздраженно прищурилась, глядя на Зури. Заходящее солнце ореолом подсвечивало сзади его обнаженные, блестящие от пота плечи и сверкало на металлических заколках в его волосах. Высоко над головой мои спрайты мерцали в небе, то ныряя вниз, то беспокойно кружась. Они были встревожены с тех самых пор, как я начала тренироваться с Е Юн. Я бы и сейчас с ней тренировалась, если бы Дайо не упал в обморок после одной из таких тренировок. Только тогда я согласилась передохнуть. Под «отдыхом», правда, я подразумевала подготовку к Собранию и первый дружеский поединок с Крокодилом.

– Ты не настолько плоха. – Он с усмешкой помог мне встать и показал на ссадину у себя на груди: – Ты смогла нанести удар.

– Всего один.

Я невольно зашипела, подняв оружие. Нога болела. На мне была алая тренировочная юбка с разрезами с двух сторон, чтобы облегчить движение – и на бедре виднелся набухающий черным синяк.

– Ты для этого просил о поединке? – спросила я хмуро. – Чтобы показать мне, как я слаба?

– Напротив.