– Ты забыл условия моего перемирия с абику, – сказала я. – Мое путешествие в Подземный мир положит конец всем будущим жертвоприношениям Искупителей, вне зависимости от того, выживу я или нет. Миллионы детей смогут вырасти и выжить, вместо того чтобы быть принесенными в жертву. Это и будет мое наследие. Так что… да, этого достаточно.

Его внимательный взгляд потемнел от чувства, которому я не могла дать название – что-то между досадой и глубоким, почти трепетным уважением. Он ничего не ответил. Только поклонился, признавая поражение.

Но его обвинение меня беспокоило.

– Я занималась не только Советом, знаешь ли, – добавила я, стараясь звучать холодно. – Я планировала кое-какие перемены для всей империи. Перераспределение ресурсов Аритсара – самое масштабное за всю историю.

Дыхание Зури участилось, хоть он и пытался это скрыть.

– Ах да, – сказал он, просияв. – Знаменитое Высшее Собрание. Скажи… как ты намерена заставить благородных отказаться от ресурсов без борьбы?

Он наклонился еще ближе – на этот раз будто подсознательно, не отдавая себе отчета. Я напряженно отодвинулась.

– У меня есть вопрос получше, – сказала я, скрестив на груди руки. – Почему у благородных в Джибанти так много богатств? В твоем королевстве в избытке природных ресурсов. И все же большая часть населения живет в бедности.

Впервые за все время знакомства Зури, казалось, почувствовал себя неуютно. Искренний интерес в его лице сменился обычной ничего не выражающей маской.

– Спроси об этом у наших полководцев, – протянул он, небрежно махнув рукой. – Это они управляют моей страной. Вообще-то, – он искоса глянул на меня, – я тут подумал: почему бы тебе не провести Высшее Собрание в Джибанти? Мой фамильный замок расположен рядом с имперской кожевенной мастерской. Шкуры диких зверей – один из главных товаров на экспорт в Джибанти. Мои полководцы наказывают всех крестьян, которые смеют охотиться на королевских землях, даже если те делают это, чтобы прокормить семью. Будет уместно провести твое Собрание в самом сердце несправедливости.

Я недоверчиво прищурилась… но задумалась. Почему бы и нет? Джибанти расположен ближе к центру, чем приморский Олуон, и благородным будет легче туда добраться.

– Ладно, – сказала я. – Но не жди, что я дам поблажку твоим полководцам. Я знаю, что они возненавидят мой указ. Как и все благородные. Империя слишком большая, чтобы я могла уследить за всеми – я не уверена, что они подчинятся. Но я работаю над стратегией, которая заставит их сотрудничать. Если все пройдет успешно, я объявлю ее на Собрании. – Я самодовольно улыбнулась. – Неплохо для растраты времени, полагаю.

– Да, – пробормотал Зури нервирующе мягко. – Совсем неплохо.

Я переступила с ноги на ногу.

– Достаточно неплохо, чтобы ты наконец явился, когда я позову тебя?

Он улыбнулся, глядя на меня со странной нежностью, словно вспомнил что-то далекое.

– Поверь мне, госпожа императрица, – сказал он, – в тот момент, когда ты раскроешь весь свой потенциал… я последую за тобой куда угодно.

Глава 18

– Ододо Охотник мой, укпо-по, укпо-по, красивее, чем принц любой, эгей, я не лгу!

Адуке, бывшая работница шахты, а ныне мой акорин, перешла на мелодраматичное сопрано. Утренний свет заливал Императорскую спальню. Адуке назвала детеныша пантеры, за которым присматривал Камерон раньше, Ододо, и теперь танцевала с ним по комнате под смех Дайо.

– Очарует он тебя, а-бембем, а-бембем! Если только ты не мышь – я не лгу, не лгу!

Кружась, она подскочила к помосту для сна, где мы с Дайо сидели, скрестив ноги, в ожидании Пробуждения. Двенадцатилетняя девочка быстро стала самой жизнерадостной обитательницей Имперских апартаментов – особенно учитывая, что остались только мы с Дайо. Санджит, Кира и остальные наши братья и сестры отсутствовали уже месяц. Ай Лин в конечном итоге отправилась в Морейо, чтобы искать в озерах и реках своего родного королевства алагбато, который, согласно пророчествам Умансы, мог вызвать наводнение. Однако даже энтузиазм Адуке больше не мог меня подбодрить: я ужасно скучала по семье, бесконечно нервничала из-за своих тщетных попыток помазать Совет и втайне ежедневно тревожилась из-за организации Высшего Собрания.

Иногда хоть какие-то эмоции вызывало у меня появление призраков. Их пристальные взгляды напоминали о моей вине и решимости, вызывая мурашки по коже. Они повторяли:

«Ты должна была спасти нас. Должна была спасти нас. Заплати за наши жизни».

Моя душа все больше словно присоединялась к этим мрачным мертвым детям, проживая каждый день в пустом недовольстве собой. Ночью я спала рядом с Дайо: меня успокаивало наше дыхание в унисон. Но я бросила попытки навестить во сне Санджита. Перестала навещать и Киру, и всех остальных братьев и сестер, несмотря на то, как сильно по ним тосковала.