Спустя пару минут, эти звуки разбавились отборным матом, и в помещение вошел дежурный. Он не скупился на выражения, и поносил своего подчиненного без сдерживания. Плотно закрыв за собой дверь, дежурный вышел из-за камеры, и затих. Его взору предстала ужасная картина, весь пол был полностью залит кровью, а в коридоре, между камер лежало на половину съеденное тело молодого парня. Дежурный заторможено подошел к клеткам и пустым взглядом уставился на тварей. Дрожащей рукой он достал пистолет и направил на существо, что когда-то было человеком. Чудовище тонко зашипело, но раздавшийся следом выстрел прервал его жизнь, а дежурный продолжал нажимать на курок, бездумно посылая пули в дергающееся тело. Когда в стволе закончились патроны, полицейский не перестал дергать курок, даже громко ударившаяся об стенку дверь, не отвлекла его от этого безумного действия. В помещение вбежал крупный мужик в форме, и быстро оценив обстановку, рванул к дежурному. Тот, услышав звук, не опуская руку с пистолетом, стал поворачиваться к вновь вошедшему.

     - Саныч, мать твою, - крикнул вошедший и резким ударом руки выбил пистолет из рук дежурного.

     Когда его скрутили, Саныч даже не сопротивлялся, он только нелепо хихикал, а его мышцы непроизвольно сокращались. Стараясь не смотреть на мерзко зрелище, старший лейтенант Ерменин защелкнул наручники на руках явно поехавшего товарища и только теперь обвел взглядом все помещение. Хмуро посмотрев на залитый кровью пол, свои испачканные ботинки, он одной рукой облокотился о камеру и согнулся в рвотном позыве. Каким бы большим не был стаж, но вид съеденных внутренностей мало кого оставит равнодушными. Ерменин выпрямился и встретился взглядом с тварью, что тянула к нему свои когтистые лапы, только вот ей мешали прутья клетки. С матом отпрыгнув назад, старший лейтенант выхватил пистолет и навел его на непонятное существо, но стрелять не спешил. Он очень внимательно осмотрел то, что когда-то было человеком, следы крови на руках и морде, огромную пасть, длинные когти и заполненные тьмой глаза. Перекрестившись, полицейский не стал убивать монстра, его было необходимо оставить для разбирательства. Сбоку кричал бомж, и Ерменин был вынужден отпустить мужика. Выйдя из комнаты, и закрыв ее на замок, мужчина вытер испарину со лба и достал мобильник. Но сделать вызов ему не дал зазвонивший телефон, и, подняв трубку, мужчина услышал крики паники и просьбы о помощи. Правда, совсем скоро вызов прервался, и на той стороне провода были слышны лишь гудки. Дрожащей рукой, положив трубку назад, Ерменин одернул ее от вновь зазвонившего телефона, но собравшись с духом, вновь ее поднял. Очередные крики ужаса и паники, а так же полицейский услышал пробирающий до костей то ли вой, то ли хохот. В этот раз он записал такие безумные показания и уже не удивился, когда телефон вновь зазвонил. Достав рацию, старший лейтенант объявил красный уровень тревоги и принялся записывать каждый вызов. Совсем скоро к участку стали съезжаться патрульные машины, хоть на дворе и была ночь, но в поле работало много людей. Вместо объяснений, Ерменин просто посылал всех к камерам и уже после разговаривал. На столе появился ноутбук, информации стало больше и телефонные разговоры не прекращались ни на минуту. Кто-то звонил родным, кто-то друзьям, а Ерменин долбил свое начальство о чрезвычайном положении, но все было тщетно. Мужчина даже не пытался остановить мужиков, что на служебных машинах рванули к своим семьям, видео, что стали заполнять интернет, говорили о многом.

Глава 2