Забавно, но сейчас она не могла понять, отчего с такой маниакальной уверенностью и решимостью согласилась уйти из родного мира. Приключения? Она могла отыскать их у себя в сети или реале. Деньги? При должном старании и умении она бы их достала, в крайнем случае, продала свои хакерские заначки. Борька? Глупость, детское увлечение, не стоит подобных жертв. Родители, с которыми за последний год она связалась всего раз, умудрившись разругаться в пух и прах? Причина ссоры глупа до безобразия. Назначение на завод? От него трудно, но возможно отказаться. Плохая экология? А где она хорошая? В Сети утверждали, есть миры с гораздо худшими жизненными показателями. Во всяком случае, на ее родине не дошло до ядерной войны.

С перемещением слетело наваждение. Теперь Доре предстояло заново убедиться в собственной правоте.

Людям вообще свойственно оправдывать совершаемые ими безумства.

– В каталоге миров ваша реальность значится как Земля-56. Меня отправил сюда человек по имени Бета – создатель машины ретросдвига.

Она, не стесняясь, поведала о наивных планах на собственную выставку, сборе информации и переговорах с Бетой, дне отправления, разделении с телом. О том, как очнулась в поселке и добралась до дома.

Машка слушала разинув рот. Родители с вежливо-скучающей миной снисходительно кивали головами, старательно изображали удивление, и Дора не сдержалась.

– Если бы не документы, решила бы, что вы мне не верите!

– Верим.

Мать встала из-за стола и принялась убирать тарелки. Одну за другой она аккуратно складывала их в картонную коробку, стоявшую за столом. Туда же салфеткой стряхнула с клеенки крошки.

Странные представления о хозяйстве. Мебель и вещи подготовили, а о посуде не позаботились. Кухня в безобразном состоянии. Торопились с переездом? Неужели ради нее? Доре нестерпимо захотелось отыскать в словах и действиях приютивших ее людей малейшую ложь, обличить их. Не могут они быть столь идеальными, добрыми. Не могут так легко принять ее, по сути врага. Ведь Дора могла занять тело их дочери, подавить разум, умело притворяться год за годом, пользуясь Машиными памятью и навыками.

«Я ведь даже об этом не думала, отправляясь сюда!» – ужаснулась собственному открытию девушка.

– Девочка… – Отец не спешил покидать удобный стул. – Для нас происходящее действительно необычно. Но мы привыкнем. Всех пилигримов у нас исследуют, опрашивают. С твоим соотечественником мне пришлось пообщаться лично. Дело в том, что я социолог, интересуюсь устройством различных обществ, и в курсе происходящего на вашей Земле-1. Земля-0, полагаю, мир самого Беты. Подробности уточню позже, как только ты освоишься в новом теле.

– Да, Дорофея. – Мать тоже не рвалась откровенничать. – Лучше тебе подружиться с Машей. В любом случае вам вместе жить до вашего общего совершеннолетия.

Вот и весь разговор.

– По документам вы сестры, – продолжил отец. – В школу в сентябре пойдете вместе. У нас нет макросети, и Интернет ее вряд ли заменит. А еще тебе предстоит узнать, чем наша школа отличается от школ в других мирах. Так что, девочки, ступайте дружить.

Дора послушно встала и направилась к лестнице, про себя нехотя соглашаясь с их доводом. Раз Машка – ее второе я, ее зеркало, есть смысл поддерживать отношения.

Только когда за девочками хлопнула дверь на втором этаже, Леонид обратился к жене:

– Саша, почему ты ей не сказала?

– Как она появилась? Или что стало с ее предшественником? – Серые глаза женщины сердито сверкнули. – Ты видел, у ребенка шок. Как она воспримет правду?

Леонид помолчал, вертя в пальцах пустой пластиковый стаканчик, вздохнул и нехотя согласился:

– Хорошо. Но лучше она узнает это от нас до того, как за ней придут.

Он встал и направился на кухню распаковывать ящики, выгружать вещи.

– Не думаю, что лучше, – вздохнула мать.

Барск. Тот же день – 16 июня. Полдень. Ланс

Стоять за перегородкой было жарко и душно. Несмотря на новейшие материалы, попахивало паленой пластмассой и пылью. Пылью пахло сильнее, и Ланс подозревал, что угодил в паучье логово. Наверняка к нему сейчас примеряется жирный паучище, старательно изучая новоявленную подпорку для свежей сети.

От батареи за спиной шел ощутимый жар, под комбинезоном чесалось все тело. Но о том, чтобы отодвинуться или хотя бы расстегнуть защитный костюм, не стоило даже мечтать. Наблюдатель приник к узкой щели между пластиковой отделкой стен и сосредоточил все внимание на просторном зале.

На освещении здесь не экономили. По периметру комнаты под потолком крепились черные полусферы, сияющие множеством мелких желтых и зеленых лампочек. Над овальным черным столом, установленным в центре, нависала тяжелая полукруглая люстра, а обводы стола и двенадцати кресел светились синим.

В центре столешницы бледно мерцали очертания двенадцатиконечной звезды. Сейчас свечение было слабым, но Ланс знал: в присутствии всех членов Комиссии звезда запылает, а в зале включится защита от любого прослушивания.