- Был один раз, это было в нашей церковной молодежной группе. Мне тогда было, наверно, лет четырнадцать? Был там один пацан, настоящий кусок говна. Так вот, он пригласил всю нашу молодежную группу на свой день рождения. Я думаю, он забыл, что это означало, что я тоже приду. Вот только ни он, ни его мама не хотели, чтобы я приходил. Она сказала, что я жуткий, можешь поверить в это дерьмо. Я и жуткий? - cказал он с озадаченным видом. - По правде говоря, я не очень воспринял эту новость, а наши дерьмовые молодежные лидеры не вступились за меня. Они настояли, чтобы я пошел нахер. Наверно, у его родителей были деньги и все такое, большие пожертвования церкви и тому подобная срань, - oн говорил, держа в одной руке щипцы для завивки ресниц, с которой свисало отрезанное окровавленное веко.

- Поэтому я немного расстроился. У них там была такая красивая ваза, наверно, она стоила кучу денег. Я уже смутно помню произошедшее, все как-то размыто. Но я бросил эту большую вазу на землю и разбил ее вдребезги. Я поднял огромный осколок и порезал ему лицо на мелкие кусочки. Но не волнуйся. Он выжил. Забавно то, что я отмотал полгода в колонии для несовершеннолетних, но его лицо все еще было в полном дерьме, когда я вышел. Так кто же, по-твоему, получил настоящий урок в этом деле? - Родни рассмеялся и откинул веко в сторону.

- Так что после этого я часто бывал в колонии. Обычно попадал туда из-за драк. Но в конце концов я привел себя в порядок. К тому времени, когда я учился в средней школе, я научился не давать волю таким диким приступам ярости. Я начал держать себя в руках и планировать свою месть. Так что, как вы можете видеть, я в значительной степени усовершенствовал приступы своей ярости. Мобильная локация, утилизация трупов посредством диких животных. Кроме того, я программист и умею заметать свои следы ещё и в сети.

Эрин смотрела на него ужасающим взглядом, не отрываясь. Теперь, когда ее веки отсутствовали, она смотрела вокруг широко раскрытыми глазами, и слезы текли по ее лицу.

- Что ты сделал? Я не могу закрыть глаза, - сказала она.

- О, я отрезал тебе веки. Теперь ты не пропустишь ни одного прекрасного момента из того, что осталось от твоей жизни. Ты увидишь и почувствуешь все.

Он порылся в ее рюкзаке и вытащил косметичку. Родни не был уверен, зачем ей понадобилась подобная хрень в походе, но что-то подсказывало ему, что она у нее будет, и он оказался прав. Он нашел пудреницу и раскрыл ее зеркалом. Он держал зеркало перед лицом Эрин. На мгновение ему показалось, что ее глаза буквально выскочат из орбит. Она тут же закричала.

- Не волнуйся, - сказал он, вытаскивая нож. - Мы еще не закончили твоё преображение.

С ножом в руке он схватил ее за щеки и начал резать плоть вокруг ее рта. Она подавилась и закричала, когда кровь хлынула из ее рта и закипела на подбородке. Он отрезал ее нижнюю губу, теперь это был просто кусок окровавленного мяса. Вернувшись к работе, он отрезал и верхнюю губу, она продолжала кричать, но к этому времени в ней уже почти не осталось сил для борьбы. Он откинул верхнюю губу и улыбнулся, восхищаясь теперь уже постоянной ухмылкой Эрин, похожей на оскал черепа. Ее крики превратились в хлюпанье, когда она всхлипывала, глядя на него снизу-вверх своей живой-мертвой маской лица смерти. Он внимательно присмотрелся, пытаясь решить, что еще нужно сделать. Вскоре его осенило, и он принялся отрезать ее уши.

Глава 16.

Между криками Эрин и бессвязным бормотанием Родни о его детстве Эбби пожалела, что он не пробил ей барабанные перепонки, чтобы ей не пришлось их слушать. В ее сознании это звучало ужасно, но что-то внутри нее менялось. Ее больше не волновало, доберется ли она до дома. Она хотела причинить боль Родни и даже Эрин. Хотя она была просто глупой и эгоистичной дурой. А он был чистым злом.

Она посмотрела на отвратительное выражение, застывшее на лице Эрин. Эбби стало интересно, что теперь подумает о ней её богатая семья. Закончив свою бессвязную болтовню, он встал и выбрался из фургона.

- Прошу прощения, дамы. Мне нужно кое-что сделать, - сказал он.

Эбби решила, что ему надо отлить. Когда он ушел, она посмотрела на Эрин, которая лежала там и плакала с постоянно открытыми глазами.

- Похоже, я не единственная, кого сегодня пытают, - сказала Эбби. - Но это была хорошая попытка, сука.

- Мне ошень шаль, - сказала Эрин. - В этом нет нишего лишного. Я просто шотела шернуться домой. А ты все испортила. Я бы позвола помощь.

- Нет, ты бы этого не сделала, мы обе это знаем. Ты бы вернулась в свой тихий дом в Доминионе и продолжила свою счастливую маленькую жизнь.

- Это непрафда. Это не так! - воскликнула Эрин и снова зарыдала.

Эбби не могла ее понять. Она пошевелила запястьем вокруг наручника, безуспешно пытаясь вытащить руку. Металл впился ей в запястья, содрав большую часть кожи. Эбби все тянула и тянула, не обращая внимание на боль, стиснув зубы, пытаясь высвободить запястье. В отличие от того, что было раньше, теперь внутри наручников было какое-то движение.