Читаем Искренне ваш… полностью

– Я хочу рассказать о двух праздниках Пасхи, которые мне запомнились больше всего. Первый – из моего детства, когда мы жили в ссылке в Сибири. Шла война, отца забрали на фронт. В те апрельские дни бушевал страшный буран и снега намело так много, что нашу землянку занесло выше крыши. Все три пасхальных дня мы просидели в темноте в сугробе, а чтобы определить, день это или ночь, заглядывали снизу в печную трубу. Землянка освещалась лишь маленьким светильником, который представлял собой жестяную банку с ватным фитильком, наполненную каким-то мазутом… Так, в темноте, мы и отпраздновали светлый праздник Христова Воскресения. Сибирь – это была моя первая «семинария», в которой я провел 12 лет (следующая была в Павлодаре, где я трудился пресвитером в течение пяти лет).

Вторая Пасха, которую я очень хорошо запомнил, была в 1980 г. в Молдавии, в бытность мою старшим пресвитером баптистских церквей этой республики. Я всегда составлял график посещения церквей и каждое воскресенье старался посетить два-три богослужения. В тот раз решил посетить сразу четыре общины, рассчитывая на то, что в праздничный день не будут решаться церковные вопросы и я смогу порадоваться вместе со всеми на четырех торжественных собраниях. Но не тут то было!

В первой же церкви после утреннего богослужения, начавшегося в четыре часа утра, мы остались разбирать церковные проблемы, и разбирали их почти до обеда. Но обедать было уже некогда: в 12 часов дня меня ждали в следующей церкви. Там тоже после собрания заседал братский совет и мы стали решать церковные вопросы. Я смотрю на часы – надо торопиться, чтобы успеть на следующее богослужение! Братья спохватились и пригласили перекусить, но кушать было уже некогда: я очень не люблю опаздывать. То же самое произошло и в третьей церкви, и в четвертой… Наконец, поздно ночью, когда закончился братский совет в четвертой церкви, меня пригласили к столу, и это была моя первая еда за весь день…


– Что Вы, опытный служитель, хотели бы пожелать молодым труженикам на Божьей ниве?

– Трудно давать наставления молодым, имеющим диплом пастора и считающим, что они всё знают. Хотелось бы пожелать таким пасторам больше внимания обращать не на богословскую теорию или философию, а на Библию. Сейчас многие стараются разработать церковный устав и учат христиан жить по этому уставу, как по Конституции. Но наш устав – Слово Божье, и жить нужно по Евангелию. А устав нужен для властей, которые не читали Евангелия.

Я желаю всем молодым пасторам быть действительно пастырями народа Божьего, чтобы церковь видела: это – их духовный отец, у которого двери сердца и дома всегда открыты для людей, личного общения с ними. Тогда верующие будут ценить и поддерживать своего пастыря.

Я хорошо помню наставление моего пресвитера, когда я впервые в жизни вышел за кафедру. Это случилось почти 60 лет назад, 17 октября 1948 г. С того времени началось мое служение проповедника. Мудрый пастырь сказал мне тогда: «Становясь за кафедру, ты должен не только любить Бога и всецело посвятить себя на служение Ему – ты должен искренне любить тех людей, которым проповедуешь». Это пожелание я тоже хочу оставить всем, кто совершает служение во славу Божию. Да благословит вас Господь!


– Благодарю Вас сердечно, дорогой Карл Станиславович! Искренне желаю Вам в день юбилея здоровья и благословенных преклонных лет жизни.

P. S.

Пользуясь случаем, хочу еще раз поблагодарить брата Седлецкого за смелость, проявленную в далеком 1968-м. Ведь среди тех детей, которых начали приводить на богослужения, был и я. Страшно подумать, что было бы, не стань он тогда за церковь в проломе! Низкий вам поклон, дорогой брат, и благодарность Господу!

Филадельфия, СШАМарт, 2007 г.

Юрий Захаров. Откровения блудного сына, или Жил-был фарцовщик


В начале 60-х годов прошлого столетия в Советском Союзе по личному указанию Никиты Хрущева был устроен показательный судебный процесс над так называемыми валютчиками. В 1961 году четверых самых «махровых» фарцовщиков приговорили к высшей мере наказания – расстрелу. Их подельникам повезло больше: например, Юрий Захаров получил тогда «всего лишь» 12 лет лагерей. Впоследствии, в 1994-м, программа «Совершенно секретно» показала об этом фильм на канале НТВ (в главной роли – Ю.Захаров). Годом позже по Первому каналу прошел фильм «Жил-был фарцовщик», снятый студией REN-TV. Но главным событием для ставшего известным фарцовщика было совсем другое…

О переломном моменте в своей жизни и много другом Юрий Владимирович рассказал в эксклюзивном интервью.


Перейти на страницу:

Похожие книги

Крылатые слова
Крылатые слова

Аннотация 1909 года — Санкт-Петербург, 1909 год. Типо-литография Книгоиздательского Т-ва "Просвещение"."Крылатые слова" выдающегося русского этнографа и писателя Сергея Васильевича Максимова (1831–1901) — удивительный труд, соединяющий лучшие начала отечественной культуры и литературы. Читатель найдет в книге более ста ярко написанных очерков, рассказывающих об истории происхождения общеупотребительных в нашей речи образных выражений, среди которых такие, как "точить лясы", "семь пятниц", "подкузьмить и объегорить", «печки-лавочки», "дым коромыслом"… Эта редкая книга окажется полезной не только словесникам, студентам, ученикам. Ее с увлечением будет читать любой говорящий на русском языке человек.Аннотация 1996 года — Русский купец, Братья славяне, 1996 г.Эта книга была и остается первым и наиболее интересным фразеологическим словарем. Только такой непревзойденный знаток народного быта, как этнограф и писатель Сергей Васильевия Максимов, мог создать сей неподражаемый труд, высоко оцененный его современниками (впервые книга "Крылатые слова" вышла в конце XIX в.) и теми немногими, которым посчастливилось видеть редчайшие переиздания советского времени. Мы с особым удовольствием исправляем эту ошибку и предоставляем читателю возможность познакомиться с оригинальным творением одного из самых замечательных писателей и ученых земли русской.Аннотация 2009 года — Азбука-классика, Авалонъ, 2009 г.Крылатые слова С.В.Максимова — редкая книга, которую берут в руки не на время, которая должна быть в библиотеке каждого, кому хоть сколько интересен родной язык, а любители русской словесности ставят ее на полку рядом с "Толковым словарем" В.И.Даля. Известный этнограф и знаток русского фольклора, историк и писатель, Максимов не просто объясняет, он переживает за каждое русское слово и образное выражение, считая нужным все, что есть в языке, включая пустобайки и нелепицы. Он вплетает в свой рассказ народные притчи, поверья, байки и сказки — собранные им лично вблизи и вдали, вплоть до у черта на куличках, в тех местах и краях, где бьют баклуши и гнут дуги, где попадают в просак, где куры не поют, где бьют в доску, вспоминая Москву…

Сергей Васильевич Максимов

Публицистика / Культурология / Литературоведение / Прочая старинная литература / Образование и наука / Древние книги