Читаем Искра (ЛП) полностью

Ник ничего не сказал, просто положил лед на стол и направился из ванной, собираясь закрыть за собой дверь.

Но за секунду до закрытия он остановился и спросил.

— Хочешь, принесу тебе кофе?

Кофе. Аромат кофе заполнил дом, так же как самого Габриэля, все его сердце заполнило чувство вины, вины за гибель родителей, которую Габриэль больше не мог терпеть. Эмоции захватили его полностью, разрывали его грудь, его горло и глаза, растекаясь по нему до тех пор, пока он не заплакал по-настоящему.

Затем Ник положил руку ему на спину, и Габриэль рыдал в плечо брата.

— Мне жаль, — сказал он. — Ники, мне очень жаль.

И Ник просто удерживал его, пока слезы текли, и они просто сидели на полу в ванной, бок о бок. Бывало, они прятались здесь, когда были младше, обычно после того, как вытворяли какой-нибудь коварный розыгрыш с Майклом. Они закрывали дверь и шептались в темноте, прячась под ванной, пока Майкл долбился в дверь и громко просил отца принести ему отвертку.

Сейчас им едва ли хватало места здесь, чтобы просто сидеть.

Да и в любом случае ему не хотелось думать о прошлом. Габриэль себя чувствовал так, как будто у него уже никогда больше не будет сил, чтобы хотя бы встать. Пойти в школу.

Встреться с Лэйни.

Он волновался, все ли с ней было в порядке, и потушили ли пожарные огонь.

Он думал о том, простит ли она его когда-нибудь.

Он думал о том, сможет ли он сам себя когда-нибудь простить.

— Хочешь узнать секрет? — спросил Ник, и его голос был абсолютно обычным, как будто Габриэль только что не провел пятнадцать минут, рыдая на его плече, и не провел несколько дней словно отверженный. Как будто ничего не изменилось, и они были также близки, как и были две недели назад.

Это напомнило ему разговор с Хантером о том, как ты иногда просто ощущаешь, что у тебя нет никакого другого выбора, кроме как двигаться вперед и делать то, что должен, любым способом.

Но все еще, чтобы нормально разговаривать, Габриэлю пришлось собраться с силами и успокоить дыхание.

— Ты записал это все, чтоб потом шантажировать меня этим?

— Это и ... — Ник остановился, и его голос зазвучал по-новому. — Когда отец Бекки поймал нас и засунул в тот холодильник, я был так рад, что я был там, а ты не попался и был снаружи

Габриэль переварил это в своей голове.

— Но почему?

— Потому что я знал, что ты достаточно сильный для того, чтобы вытащить нас оттуда.

Габриэль печально улыбнулся.

— Да, но не достаточно сильный, чтобы в принципе не допустить того, что тебя поймали.

— Ты был достаточно сильным, чтобы выбраться.

— Черт возьми, Ник, ты не думаешь, что я и так достаточно хреново себя чувствую по этому поводу?

Ник покачал головой.

— Хреново? Но что хренового в этом всем ты видишь? Ты не думаешь, что я ощущаю себя постоянно какой-то обузой. Как будто недостаточно унизительно то, что мой братец все время спасает мою задницу, начиная со средней школы.

— О чем таком ты вообще говоришь?

— Я говорю про Тайлера. Сета. Всю эту компанию. Каждый раз, когда они хотят подраться, ты принимаешь бой, а я убегаю.

— Ник. Ты с ума сошел? Ты дерешься.

— Нет. — Ник смотрел на стену. — Ты принимаешь бой, я убегаю.

Это было какое-то сумасшествие.

— Ник, я обычно бегу прямо позади тебя.

— Так, проехали. Ты потерял нить.

— Черт, Ник. Какую такую нить.

— Тсс. — Ник взглянул на подъездную дорожку. — Ты разбудишь Майкла, и его инфаркт хватит, если он тебя увидит в таком виде.

Габриэль резко замолчал.

Ник посмотрел на свои руки, покрытые сажей, которую он умудрился собрать со своего брата.

— Иногда мне интересно, ты не вовлекаешь меня во все свои делишки с пожарами потому, что ты знаешь, что я не способен справиться с ними?

— Все не так. — Габриэль сглотнул. Почему-то это было труднее, чем поделиться с Лэйни своим секретом. — Я знаю, что ты заставишь меня остановить это.

Теперь Ник смотрел на него более пристально.

— Остановить что?

Габриэль сделал глубокий вдох.

И все рассказал Нику.

***

Лэйни сидела на носилках в отделении скорой помощи, руки были скрещены у нее на груди, словно она обнимала себя. Ее родители были с другой стороны ширмы, они спорили громким шепотом.

Как будто она была идиоткой. Как будто она не слышала каждое слово.

— Ты не сказал им? — шипела ее мать.

Лэйни не могла больше терпеть сильный аромат Шанель, который исходил от матери.

— Я поверить не могу, что они даже не осмотрели ее.

— Сказал им что, Шарлотта? — Голос ее отца был уставшим.— Она в порядке.

— Она не в порядке, Дэвид. — Ее мать выплюнула его имя, как будто оно было неприятным на вкус. — У нее и так достаточно увечий, и ты сейчас ведешь себя как будто ничего...

— Я никак себя не веду. Почему ты ничего не принимаешь, чтобы справляться с истериками. Я уверен, у тебя есть какие-то таблетки, или что-то, что ты можешь принять.

Лэйни хотелось вытянуться на носилках и накрыть голову подушкой.

У нее и так достаточно увечий.

Спасибо, мамуля.