Читаем Искра (ЛП) полностью

Габриэль поднял взгляд. Это наглядно продемонстрировало, как он был далек от Ника в последние несколько дней.

Если его брат не знал про Ханну, это значило, что Майкл сдержал свое обещание не рассказывать о том вечере, когда Габриэль случайно устроил пожар в лесу.

Но Габриэль не мог объяснить, кто такая Ханна, не раскрыв себя.

Мог ли он рассказать Нику про пожары?

Нет, Ник не одобрит. Он не поймет.

Он расскажет Майклу. Они заставят его остановиться.

— Ханна, просто девушка. — Габриэль не мог смотреть в глаза своему брату. Он сосредоточился на креплениях стульев. — Она ходила в школу вместе с Майклом.

Ник кивнул, Габриэль явно его не убедил.

— Хорошо, забудем про Ханну. Забудем также про Лэйни. Храни свои секреты, раз уж ты, очевидно, не можешь больше делиться ими со мной.

Последняя фраза была сказана не со злобой или презрением, как ожидал Габриэль. Просто яростное смирение, что было в тысячу раз хуже.

— Слушай. Никки.

— Я удивлен, что ты пришел домой. Крис сказал, что у тебя была с собой сумка с одеждой.

Взгляд Ника скользнул по спортивной сумке, которую Габриэль швырнул на пол.

— Это не из-за тебя. — Слова было трудно произносить.

— Тогда из-за чего же?

Каждый вопрос был очередным толчком к тому, чтобы он взорвался, такой обратный отсчет. И то, что Ник сидел здесь, не приносило облегчения.

— Из-за Майкла.

— Ты имеешь в виду, из-за того, что он думает, что ты устраиваешь пожары?

Габриэль вздрогнул. Как он мог сказать?

— Можно помочь, — сказал Ник, — если ты будешь отрицать.

— Я не должен отрицать. — Лампочки мигнули.

Ну, вот и все. Сила ждала применения. Габриэль задержал дыхание.

Ник взглянул наверх, и гнев исчез из его голоса.

— Хочешь поговорить об этом?

Габриэль пытался усмирить силу стихии. Спокойствие.

Лампы мигнули еще раз, почти перестали светить, но затем успокоились и вернулись в нормальный режим. Габриэль выдохнул.

— Нет.

— Все нормально. — Голос Ника вновь стал резким. — Не хочешь ли поговорить о том, почему ты не мог меня предупредить, что нас обвиняют в списывании?

Ох... Черт.

— Тебе что-то сказали?

— Конечно! — Ник выпрямился в кресле. Порыв ветра пролетел сквозь штору и взъерошил его волосы. — Черт возьми, Габриэль, тебе, может, и насрать, если тебя отчислят сегодня, но мне-то не все равно.

Естественно, ему было не все равно. Что Ник думал, что он слишком тупой, чтобы беспокоиться об этом? Он не сразу смог ответить, и с третьего раза он выдавил:

— Когда они спросили тебя, что ты ответил?

— Я ответил, что я прекратил это делать. Что, черт возьми, ты думаешь, я мог ответить? Понимаешь, она спрашивала, делаю ли я за тебя контрольные по другим предметам. Она сказала, что такой обман — повод для исключения. Она сказала, это могут записать в моей академической справке.

— Ой, кого это волнует. — Габриэль фыркнул. — Ты думаешь, что те, кто нанимает нас для работы с многолетними растениями, собираются проверять твою академическую справку?

— Нет, но колледж может.

Колледж? Шокированный Габриэль сел на кровать. Ник никогда не говорил ни слова о том, что после окончания школы он собирается делать что-то еще, кроме как помогать Майклу с семейным бизнесом.

— Ты хочешь поступить в колледж?

Теперь Ник выглядел слегка смущенным.

— Ну,… Я знаю, тебе это не интересно.

— Где, черт возьми, ты собираешься взять денег на колледж?

— Я не знаю. Пособия и... слушай, я даже никуда не подавал документы пока. Просто я иногда думаю об этом.

Когда Ник думал о чем-то, это не было простой фантазией. Ник думал об обучении. Возможно, он думал о том, чтобы переехать.

Переехать.

Габриэль провел два дня, едва ли сказав и слово своему брату, и это причиняло мучения. Он не мог представить себе расставание с братом на недели. Месяцы.

Когда они были маленькими, они жили в одной комнате, одинаковые кровати стояли напротив. Долгие годы Габриэль считал, что парные кровати — те кровати, что продавались парами — были предназначены только для близнецов. Если они надевали одинаковые пижамы, что, в общем-то, было почти каждый вечер, то мама говорила, что они выглядят как двое из ларца. В половине случаев Габриэль, просыпаясь по утрам, обнаруживал, что Ник ночью забрался к нему в кровать.

Ник вырос из этого где-то в середине начальной школы, чтобы снова начать приходить к нему, когда родители умерли.

Конечно, он не делал этого больше. Но сейчас он был в соседней комнате.

Не через дорогу.

И не в соседнем штате.

Габриэль взглянул на него. Его голос был натянутым и, возможно, немного злым.

— Почему ты ничего не говорил?

Еще один, более сильный порыв промчался через комнату, градусов на десять холоднее предыдущего.

— Да? Когда я должен был что-то сказать? Когда ты докапывался до Квин? Или когда ты пытался спалить дом?

— Я не пытался спалить дом. — Габриэль вскочил с кровати и сжал кулаки. Электричество пульсировало в стенах, готовое вспыхнуть.

Воздух стал достаточно холодным, кусал кожу, стало трудно дышать.

— Все верно, — сказал Ник. — Тебе не приходится пытаться, так ведь? Ты и так неплохо уничтожаешь все сам.

— Достаточно.