Читаем Искра дракона полностью

— Разве? Хочешь сказать, что там она счастлива? Сомневаюсь. Насколько я успел понять за время нашего недолгого знакомства, до счастья ей еще очень далеко, как и до нормальной жизни. И вот что я предлагаю, мы должны сделать все, но не отпускать девочку назад в Илларию. Там ей делать больше нечего. Здесь ее семья, здесь ее родина, и, судя по тому, как развиваются отношения у Дэя с илларской принцессой, здесь же останется и ее подруга, и скорее всего навсегда.

— Все не так просто, — покачал головой Дэйтон и обратился к королю. — Отец, скажи им.

— Сказать что?

— Клементина не свободна, — снова отвернулся к окну Александр. Он не хотел, чтобы они видели, как он от бессилия сжимает кулаки.

— Ты имеешь в виду контракт? Чепуха. В свете последних событий и новых фактов происхождения девочки, этот контракт возможно аннулировать. К тому же я слышал, что он подписан против ее воли.

— Дело не в контракте и не в мальчике-дэйве.

— У нас соперник куда серьезней, — поняв, что отец вряд ли сможет сказать все до конца, перехватил инициативу Дэйтон. — Инар.

— «Илларский демон?» А он-то здесь причем?

— Клементина — его истинная.

— Что?

— Не может быть, — почти одновременно произнесли Уилл и Киран.

— Может. Он никогда не отпустит ее.

— Твою ж мать. Этот заносчивый выскочка снова нас переиграл.

— Это не игра, — ответил на реплику Уилла король.

— Да, теперь я понимаю, почему сестра успокоиться не может. И почему ты такой мрачный. Девочка теперь до конца жизни будет ходить с огромной мишенью на груди. И что же? Ничего нельзя сделать? Разорвать как-то эту связь? Запретить им встречаться. Может… Твою ж мать.

Уилл не зря ругался. Ведь много лет перед его глазами, перед глазами их всех были отношения Лазариэля и Иолы. Они видели и прекрасные и неприглядные стороны этой связи, их зависимость друг от друга, его метания, когда она ненадолго исчезала из его поля зрения. У каждой медали есть две стороны, так и у связи истинных не только розы и любовь, но и шипы, постоянный контроль, отсутствие свободы, более острая боль от ссор, невозможность что-то скрыть или утаить. Иола когда-то жаловалась Мэл, что чувствует себя, как птица в клетке. И это было так. Жизнь дэйва неразрывно связана с его истинной. Это невозможно изменить или преодолеть, это судьба, а для кого-то и злой рок, но в то же время огромное счастье.

Когда два соединенных столь крепкой связью сердца бьются в унисон, когда движение одного вызывает отклик у другого, когда они смотрят глаза в глаза и между ними происходит что-то такое… невероятное. И тогда им отчаянно завидуешь и хочешь такой же бесконечной любви, ведь даже пара уколов шипами того стоят. По крайней мере для Иолы и Лазариэля.

— Твою ж мать. Мало того, что ты — Дэй с этим кукловодом породнишься, так еще и нам терпеть его всю жизнь придется. Кир, как тебе перспективка? На этот раз ему так просто нос не сломаешь.

— Зато какие возможности взаимного сотрудничества откроются. Одно дело — благополучие сестры и совсем другое — любимой женщины, — некстати вставил Феликс. — Все, молчу-молчу.

— Надеюсь, это вся правда, отец. Или вы еще что-то от нас утаиваете? — с подозрением посмотрел на отца Киран.

— Это все, что я знаю.

— Да уж, новых сюрпризов пока не надо. Эти бы переварить, — фыркнул Уилл.

— Ну, что? С лирикой закончили, переходим к делам мира? — хлопнул в ладоши Феликс.

Возражений не последовало.

— Тогда стоит пригласить обоих Прелатти. Разговор нам предстоит не простой. Дэй, ты как? Выдержишь?

— Не сахарный, не растаю, — фыркнул наследник Арвитана. Он все еще чувствовал себя довольно паршиво даже с лечебной магией Мэл и быстрой регенерацией полукровок, но едва ли насущные проблемы и угрозы Арвитану стали бы ждать, когда он поправится. — Зови Прелатти.

Следующий час мужчины обсуждали странности, творящиеся в последние дни на границе с Тарнасом. Феликс пробыл в провинции Иды почти неделю и мог бы поклясться, что Тарнасский волк Адамир Хадд готовился к глобальному вторжению.

Все последние месяцы он активно искал союзников. Иллария и Парнас отказали, но была Вестралия с ныне слабой властью, но сильной армией и флотом, были мятежные острова Хардии, пираты и северные союзники Тарнаса. Арвитан надеялся на поддержку Илларии, но… в свете последних событий в Дарранате (мятежи, странности с советом, нападки на семью повелителя, непонятная торговля аганитом), вставал вопрос — кому выгодно ослабление Илларии: Хадду или илларским заговорщикам, и не связаны ли они куда крепче, чем всем казалось? И если дело в Илларии, то Арвитан и Хадда используют, как разменную монету, а если в Арвитане, то Тарнсасскому волку выгодно ослабление главного союзника своего будущего противника. И первый и второй вариант не внушали оптимизма, и оба они говорили о грядущей войне.