Читаем Искра дракона полностью

Сурова была гора, не хотела она открывать свои секреты, но и Данталион был упрям. Не пугали его ни морозы, ни яростные ветра, ни дожди, ни знойная жара, дошел он таки до вершины, отыскал сокрытую снегами пещеру и нашел то, что пытались сохранить изначальные. То была кладка драконьих яиц, двенадцать маленьких жизней, окаменевших и заледеневших за сотни времен. Данталион забрал кладку с собой и отнес единственной, кто мог спасти или навсегда упокоить маленькие, невинные души. Он отнес их той, что дарила жизнь — Наместнице Великой Богини на земле.

То и была та самая искра, раскрутившая колесо судьбы, вновь навсегда изменяя Западный мир.

Серебряная драконица отогрела драконью кладку, вложила в каждое окаменевшее яйцо свою целительную магическую чешуйку, и появились на свет двенадцать малышей, двенадцать изначальных дракончиков, а ее отныне стали называть Матерью всех драконов.

Но не знала Мать, что маленькие дракончики никогда не смогут обрести силу и мудрость изначальных, что один из них, черный и юркий малыш, привяжется к Данталиону настолько, что захочет соединить их души, став верным другом, помощником и братом дэйва. Не знала она, что изначальные никогда не смогут обращаться в людей, что каждый найдет своего «направляющего» и свяжет с ним жизнь, не знала, что дэйвы обретут потерянные крылья с помощью своих радужных драконов, обретя с ними силу столь же большую, как сила данаев.

Распространились драконы по земле: четверо песчаных ушли вместе со своими направляющими в жаркие пустыни, четверо ледяных, связав свои души с друзьями Данталиона, захотели поселиться в суровых горах Западного мира, а четверо радужных остались в долине у подножия горы Сиель, чтобы породить новых радужных драконов, чтобы еще больше дэйвов обрели счастье полета на драконе.

Долгое время данаи не замечали изменений в жизни своих потомков. Тогда их больше занимали люди или стремительно развивающиеся эльфы, не желающие больше прятаться в зеленых лесах. Но когда драконов стало слишком много, когда почти все дэйвы обрели своих драконов, тогда-то и забеспокоились данаи, а Мать увидела, что Зло, порожденное в первой Великой войне снова готово поднять свою страшную голову и заползти в сердца уже данаев, чтобы те совершили ту же ошибку, что когда-то совершили изначальные — попытались уничтожить своих потомков.

Она хотела это остановить, взывая к разуму тогдашнего владыки данаев. Но он не слушал ее, он был ослеплен страхом и гордыней. Он считал, что дэйвы не достойны неба, не достойны крыльев, что только они — великие и прекрасные данаи имеют право летать. Не все были согласны с Владыкой. Некоторым данаям понравилось жить, как изначальные, в одной ипостаси, их прельстила дружба и связь между драконами и дэйвами, они желали того же, желали соединить две души настолько, чтобы они звучали, как одна.

Все больше и больше данаев отказывались от своей человеческой природы, пополняя ряды радужных драконов, даже единственный сын Владыки бросил дом, семью, свою страну, отказался от всего, чтобы соединиться душой со своим любимым братом-полукровкой, отвергнутым когда-то отцом. Это и стало последней каплей в разжигаемом пламени новой Великой войны.

Всем в то страшное время пришлось выбирать сторону. Даже Матери.

Владыка был слишком горд, слишком самонадеян. Он верил, что все данаи примкнут к нему, что люди и эльфы не станут вмешиваться, что дэйвы быстро падут, он не знал всей силы дэйвов и их драконов, способных исцелить своего направляющего, отдать за него жизнь или уйти вместе с ним за Грань бытия, чтобы встретиться там с Великой Богиней.

Владыка ошибся. Данаи разделились, эльфы и люди встали на защиту дэйвов и привычного мира, а дэйвы… сама Мать поддержала их. Тогда и решили данаи отгородиться от своих неразумных потомков непроницаемым куполом — аганитовой стеной, разделившей долины священной горы Сиель на две неравномерных части. В одной из них спрятались оставшиеся данаи, а во второй возникла новая, молодая страна дэйвов, названная Илларией.

С тех пор много воды утекло, дэйвы менялись, Иллария росла и развивалась, сменялись владыки и правители, стремительно летели времена. Одно оставалось неизменным — Мать всех драконов — целительница мира, видящая многое: начало, рассвет и закат Западного мира. Она видела его красоту и силы порожденного войнами зла, она видела прошлое, предвидела будущее и знала то, чего не замечали ее неразумные дети — что, забывая свою историю, обитатели мира рискуют повторять снова и снова прежние ошибки. Так и случилось. Дэйвы забыли, как сами были полукровками и боролись за свое право на жизнь. Они возгордились так же, как данаи, не смогли понять и принять детей, порожденных ими, детей людей и дэйвов, детей-полукровок, отказывая им в своем собственном мире, используя, как рабов. И в праве на жизнь они вот-вот готовы были им отказать.