Читаем Исход полностью

Это озеро — собственность самого Господа Бога, подумала Китти. Снова она была наедине с Ари и снова ощущала, что теряет чувство времени, как однажды в горах Иудеи. Почему эта страна действует на нее так сильно именно тогда, когда рядом Ари?

Ари остановился у самого берега и повел ее к развалинам капернаумской синагоги. Здесь, на этом месте, ходил Иисус, учил и лечил людей. В памяти Китти всплыли слова, которые она, казалось, совершенно забыла. «Проходя же близ моря Галилейского, Он увидел двух братьев, Симона, называемого Петром, и Андрея, брата его, закидывающих сети в море… И приходит в Капернаум; и вскоре в субботу вошел Он в синагогу и учил» 12.

Казалось, что Он все еще здесь. На берегу рыбаки закидывали сети в море, тут же паслось небольшое стадо черных коз — время словно застыло с тех пор.

Ари повел ее к церкви, построенной якобы на том самом месте, где неподалеку от Капернаума произошло чудо с хлебами и рыбами. Пол церкви был украшен византийской мозаикой с изображением бакланов, цапель, уток и прочих диких птиц, до сих пор населяющих озеро. Затем они поднялись на гору Благословений и подошли к небольшой часовне, стоящей там, где Иисус произнес Нагорную проповедь.

«Блаженны изгнанные за правду, ибо их есть Царство Небесное. Блаженны вы, когда будут поносить вас и гнать и всячески неправедно злословить за Меня. Радуйтесь и веселитесь, ибо велика ваша награда на небесах: так гнали и пророков, бывших прежде вас» 13.

Это были Его слова, произнесенные на этом самом месте. Когда Китти увидела святые для христианина места, ей пришла в голову ошеломляющая мысль, что Ари Бен Канаан, Давид Бен Ами и даже Карен так близки этим местам, как сама она никогда не будет.

Они промчались мимо сонной арабской деревни Мигдал, где родилась Мария Магдалина, затем проехали под отрогами Хаттина, где находилась могила Иофора, тестя Моисея и главного пророка друзов, но душевное беспокойство мешало Китти сосредоточить внимание. Затем машина свернула и въехала на плоскогорье, словно залитое алой краской — везде росли яркие дикие цветы.

— Какой красивый красный цвет, — восхитилась Китти. — Остановитесь на минуту, Ари.

Он съехал с дороги. Китти вышла из машины и сорвала цветок.

— Никогда в жизни не видела ничего подобного, — взволнованно прошептала она.

— Здесь, в пещерах, когда-то жили древние маккавеи. Это единственное место на земле, где растет такой цветок, Мы называем его «Кровь маккавеев».

Китти посмотрела внимательно: цветок действительно отливал кровью. Она поспешно бросила его и даже вытерла руки.

Предания этой страны обступали ее со всех сторон. Даже полевой цветок и тот напоминает о них. Века наседают на человека, тревожат, закабаляют.

На Китти напал страх. Она вдруг подумала, что ей нужно покинуть Палестину как можно скорее. Чем упорнее она сопротивляется, тем увереннее эта страна ее закрепощает, смыкается вокруг нее, проникает в душу. Китти почувствовала себя почти обреченной.

Они въехали в Тивериаду с севера через современное еврейское предместье Кирьят Шмуэль, миновали громоздкую тагартову крепость и спустились в Старый город, расположенный на уровне озера. Почти все здания здесь были построены из черного базальта.

Проехав город, они завернули в гостиницу, расположенную на самом берегу. Стоял полдень, было очень жарко. На обед подали местную рыбу. Китти ела неохотно, молчала. Она уже жалела, что поехала.

— Самое святое место я вам еще не показал, — сказал Ари.

— Что за место?

— Кибуц Шошана. Там родился ваш покорный слуга.

Китти улыбнулась. Она чувствовала, что Ари догадался о причине ее смятения и старается развеселить ее.

— И где же находится эта святыня?

— В нескольких километрах отсюда, там, где Иордан впадает в озеро. Говорят, правда, что я чуть не явился на свет в здании турецкой полиции, тут в городе. Зимой здесь полно туристов, но теперь сезон уже кончился, все озеро в нашем распоряжении. Может, поплаваем?

— Хорошая идея, — согласилась Китти.

Длинный, метров в тридцать, базальтовый пирс выходил в озеро тут же у гостиницы. Ари был уже на пирсе, когда появилась Китти в купальном халате. Он помахал рукой. Спускаясь, она поймала себя на том, что любуется им. Ари был строен, в его мускулистой фигуре чувствовалась мощь.

— Эй! — крикнула она. — Вы уже окунулись?

— Нет, ждал вас.

— А там глубоко?

— Метра три. Вы сможете доплыть вон до того плота?

— Еще посмотрим, кто быстрее доплывет.

Китти сбросила халат и стала натягивать шапочку. Теперь любовался Ари. В ней не было угловатости, которая отличала девушек, родившихся в Палестине. Мягкие, округлые формы выдавали американку.

Их глаза встретились на мгновение, и оба смутились. Китти пробежала мимо него и прыгнула в воду. Ари последовал за ней. Китти плыла быстрым, красивым кролем, и он не без труда догнал ее и опередил на несколько метров. Запыхавшись и смеясь, они взобрались на плот.

— Вы неплохо разыграли меня, — сказал Ари.

— Забыла сказать вам, но…

— Знаю, знаю. Вы входили в университетскую сборную по плаванию.