Читаем Исход полностью

Из-за очередного поворота не спеша вышла колоритная парочка, не только колоритная, но и опасная на вид (игроки и питомцы напряглись): два здоровенных, трехметровых, мускулистых гуманоида с немалых размеров рогами на головах. Наверное так могли бы выглядеть черти в аду… если бы не сапоги на ногах, да и отсутствие пяточка на роже и вил в руках несколько портило впечатление. Кроме сапог никакой другой одежды на покрытых короткой коричневой шерстью телах, зато на мускулистых руках множество украшенных каменьями браслетов, а на кончике немалого хозяйства что-то вроде колпачка, с цепочкой и звенящим при ходьбе колокольчиком (Туллиндэ и Василиса похихикали в кулачки). При рогачах никакого нарочитого оружия (разве что какая мелочь спрятана в сапогах или в жопе — больше негде), один из них тащит перекинутый за спину груз. Рогачи не обидели Драконов, другое дело их груз. Худой, но внешне целый мужик, на шее тугой кожаный ошейник, от него отходит цепь, за которую его как мешок и тащит один из рогачей. Казалось бы мужика стоило пожалеть… однако мерзавец сразу же начал показывать неприличные жесты растерявшимся от такого зрелища девчонкам, трясти длинным как полицейская дубинка и таким же черным елдаком, с кончика которого капала белая жижа, и вообще вести себя так, что если у кого-то и возникла жалость к пленнику недочертей, то она тут же бы испарилась без следа. После очередного особенно мерзкого экзерциса живого груза возмущенная Василиса спрыгнула с Ворошилова, и не останови ее Дримм, несомненно провела бы с помощью двуручного меча урок хороших манер. Вскоре мерно шагавшие рогачи и мерзостный изврат на цепи скрылись за поворотом, а так и не пустившая в ход клинок питомица с недовольным лицом вернулась на спину маунта.

Вдалеке мелькнула процессия одетых в глухие плащи с капюшонами фигур, в руках у них пылающие зеленым огнем факелы, факелоносцы поют на незнакомом, тягучем языке…

Навстречу протопал кононообразный полуголый здоровяк с двойным топором в руках и широким мечом в заспинных ножнах, на поясе висят еще кровоточащие скальпы…

Кто-то огромный пролетел, на целых две секунды погрузив дорогу во тьму…

Сливающиеся со скалами твари некоторое время преследовали отряд, затем так же внезапно как появились отстали…

Посреди одной из долинок-колодцев вольготно раскинулся шатер, шатер, мастерски сшитый из более-менее цельных и хорошо опознаваемых человеческих кож. Перед шатром два иксообразных креста, в цепях-оковах болтаются оторванные ступни и кисти рук, сами кресты почернели от крови. Из шатра тянет теплом, пахнет вареным мясом и доносятся женский смех и звуки мандолины…

Удивительно, сказочно прекрасная девушка на ездовом ящере. Исключительную красоту не могут испортить ни почти скрывающий фигуру черный плащ, ни украшения из сотен отрубленных пальцев на сбруе ящера, ни массивная нагината в руках. Самое прекрасное женское лицо из всех лиц, что Дримм видел в обеих своих жизнях, впору влюбиться без памяти, но ожерелье из эльфийских и человеческих ушей на шее неземной красавицы сумело таки испортить впечатление сделавшему стойку фейри…

Компашка совершенно обычных на первый взгляд эльфов (разве что бледноватых) с лестницами, тачками, ведрами, разнокалиберными кистями в руках — ни дать ни взять бравая бригада молдован-таджиков шлепает на чью-то квартиру делать европейский ремонт по турецкому образцу…

Толстый мужик в напоминавшей хоккейную маске с лестницей в руках и плотницким топором за поясом, видимо отстал от бригады и сейчас нагоняет…

Возница проезжавшего мимо возка кивнул Дримму как старому знакомому. Дримм машинально кивнул в ответ, нахмурился, задумался, пытаясь вспомнить, откуда возница знает его… Через полчаса он вспомнил проклятый всеми богами город Воргатан и наполненную детскими трупиками телегу…

Неожиданно дорога вывела отряд на край огромной расщелины в теле горы и некоторое время вела вдоль нее. Расщелина чуть ли не до верха заполнена голыми представителями разных рас. Обитатели расщелины активно копошатся в огромной куче тел: орут, гадят, дерутся, безуспешно пытаются вылезти наверх, трахают друг друга и тут же жрут того или ту, с кем долбились буквально секунду назад, бывает что не ждут окончания акта, а вцепляются зубами в плоть в самый его разгар и при этом одновременно умудряются выдавливать из жопы какашку. Жуткое, абсолютно жуткое и невероятно омерзительное зрелище, примерно как полное еще живых опарышей ведро, хотя нет — еще противней. Откуда-то сверху падают все новые и новые тела, но куча не растет, а словно проседает в глубину. Ворошилов сильно возбудился при виде такого зрелища, такого огромного количества легко доступной еды. Дримму стоило больших усилий его успокоить.

Ручьи, по которым несет глыбы льда и в двух шагах лавовые потоки….

Лица в стене что-то бормочут на незнакомом языке…

Живая плоть вместо скалы, плоть дышит и проступает кровавым, резко пахнущим потом…