Читаем Исход полностью

Спокойное, тренированное дыхание сопровождало размеренные звуки бегущих ног. Минута за минутой пролетали над постоянно вертящимся кругом гравидека. Молчание затягивалось, а Андрей всё ещё не представлял, что же ему сказать. То, что Николай внезапно почувствовал потребность довериться брату, вселяло неуверенность. Прошли уже годы с тех пор, как они могли говорить друг с другом вот так. Андрей глубоко вдохнул носом, вбирая в себя побольше кислорода, и, наконец, ответил – он должен был это сделать. В конце концов, Николай пришел именно к нему.

– Как ты думаешь, в чем причина? – Андрей не стал задавать первый же вопрос, пришедший ему на ум. Что мне сделать, чтобы помочь тебе? Их последняя крупная ссора началась именно из-за этой простой фразы. Готовность помочь. Николай не нуждался ни в чьей помощи – по крайней мере, сам он так полагал. И меньше всего – в помощи младшего брата.

– Я сам не уверен. Это место… Исход… Нарастающее напряжение на некоторых кораблях – как среди офицеров, так и среди гражданских… Черт возьми, да кто ж знает!

Сердце Андрея немедленно подпрыгнуло до самого горла так, что на какой-то момент он остановился. Выброс адреналина, вызванный словами Николая, заставил пульсировать жилку на левом виске.

– Я знаю, что ты только что перешел во вторую смену, но как насчет третьей? – Андрей ненавидел сам себя за это предложение. Опасение, что Николай его примет, пугало его. Но в данный момент куда лучше было говорить о чем угодно, только не о «волнениях». Самое главное – уйти от этого разговора. Тем не менее, росток страха был посеян и принялся быстро расти. Вместе со страхом взошло ещё одно подленькое семечко – недоверие. Зачем Николай вообще тут?

– Я не уверен, братишка. Может быть, мне стоило бы попробовать.

Невзирая на то, что Андрей знал, какая дикая буря должна была бушевать за этими холодными голубыми глазами, движения Николая по-прежнему выглядели совершенно размеренно. Как у машины. Точнейшая одинаковость плавных жестов была почти невыносимой – казалось, разум и речь были оторваны от тела. Очень запутывает.

– Ну, а ты чем занимался в последнее время? – спросил Николай.

Цветок недоверия взметнулся рывком на несколько сантиметров, при этом на нём образовалась куча новых бутонов. Краем глаза Андрей засек, что Николай всё так же, как и до сих пор, передвигается все тем же размеренным, машиноподобным шагом, словно в трансе. Глаза его остро поблескивали, а голос брата звучал так, словно исходил от сидящего в засаде со взведенным ружьем охотника. Андрей подобрался:

– Выживанием. Я прохожу кадетское обучение и одновременно пытаюсь стать техником.

– Одна из неплохих идей отца. Попытка дать дело всем. На тот случай, если мы найдем себе место.

– Утвердительно. – В конце концов, Андрею удалось проникнуть за фасад невозмутимости Николая. Воспоминания о прошлом.

– Я слышал, ты делаешь успехи, – продолжил Николай. – Очень, очень хорошо.

– Отец научил нас всегда учиться. Его первый урок. – Ты не упомянул кадетское образование ни единым словом. Тебя так разочаровали мои воинские таланты?

В отличие от Николая, Андрей ощущал первые признаки истощения. Его уколы заставляли его лицо кривиться каждые несколько шагов, а по всему телу медленно разливалась усталость.

– Конечно. Но ты был избран ведущими техниками, чтобы принять участие в обучении вместе с другими товарищами по путешествию. Я горжусь тобой.

Андрей чуть не споткнулся снова – так непривычно звучали слова Николая.

– Это выставляет нас в выгодном свете.

Он делит с одними то, что забирает у других. Лёгкие Андрея сжались и он резко остановился. Никогда от него простого доброго слова не услышишь. Никогда Андрей, всегда – Андрей Керенский. «Это выставляет нас в выгодном свете. Отца. Меня…». Он, кряхтя, согнулся, и пот на его лице помог скрыть горечь, которая странным образом делала его чужим самому себе.

Андрей провел рукой по лбу, одновременно стирая пот и горечь, и снова принял нейтральное выражение лица, которое в течении долгих лет оттренировал до совершенства. Единственная защита от безразличия отца и морозного холода моего брата.

Николай медленно вернулся назад. Он остановился, лишь немного посапывая. Андрей попытался уговорить себя, что он, в конце концов, тренировался почти на полчаса дольше, но это не слишком улучшило его настроение.

– То, что мы делаем, возвращается к нам. К отцу. – Глубина глаз Николая, казалось, пыталась поглотить Андрея, он чувствовал себя прозрачным и неспособным на связные мысли.