Читаем Искатели странного полностью

На Таврии их встретил начальник космопорта. Беккер отвел его в сторону, что-то сказал с обычным своим извиняющимся видом. Их устроили в коттедж-изолятор. Изолятор пустовал. Пилоты вообще редко попадают в изолятор. Домик стоял на отшибе, и Михейкин подумал, что это к лучшему — спокойнее будет работать.

Михейкин стоял на веранде, прислонившись к деревянному поддерживающему крышу столбику. На Земле из дерева не строили давным-давно, и сейчас немного странно было жить в деревянном доме. Половицы на веранде рассохлись от жары и тихо вздыхали под ногами. Беккер подошел под аккомпанемент своих шагов и шепот листвы. Остановился рядом, посмотрел вдаль. Закат отбрасывал на небо непривычный синеватый отсвет.

— Мы как-то не познакомились толком, — негромко сказал Михейкин. — Я все хотел спросить: ваша-то контора здесь при чем? Как хоть она правильно называется?

Беккер ответил не сразу. Михейкин что, не знал? А если не знал, то раньше времени не было спросить? Именно теперь оно подоспело, в такой вот идиллической обстановке?

— УОП, Управление общественной психологии, — совсем не ответить было бы невежливо, но все же голос Беккера прозвучал суховато.

Щуплая фигура Беккера потерялась в надвигающихся сумерках. Небо не успело еще совсем погаснуть, и слабый свет ложился сверху на кусты в саду. Одуряюще пахли в крадущемся понизу полумраке неведомые цветы. На веранде стало совсем темно, й Михейкин только по голосу понял, что Беккер стоит на том же месте, что и несколько минут назад.

— Это что, психология общества и коллектива? Тогда при чем здесь данный несчастный случай? — Михейкин невольно приглушал голос. На веранде было тепло и уютно, возникло ощущение укрытости и покоя. Беккер наконец тоже поддался этому настроению. Голос его был едва различим, и если бы не первозданная тишина вокруг, Михейкин бы не расслышал его слов, не расслышал иронии, прозвучавшей в ответе:

— Скорее наоборот, антиобщественная психология. Отклонения от нормы…

— А, вот оно что, — протянул Михейкин. В голосе его прозвучала не то скука, не то брезгливость.

Беккер сознательно упрощал, сводил задачи Управления чисто к внешним проявлениям. Он не счел также нужным пояснить, что в структуру УОП входит и сеть пунктов психологической реабилитации, и научно-медицинские учреждения, как, например, известный уже несколько сотен лет институт имени Сербского в Москве, НИИ психодинамики, и еще кое-какие организации. Общественное мнение считало их чисто медицинскими, и никто этого мнения не опровергал.

Беккер скупо улыбнулся в темноте — в разговоре пока еще не дошло до предположения, что в задачи Управления общественной психологии входит и борьба с преступностью. Беккер не хотел развеивать перед Михейкиным этот давно сложившийся й уже устоявшийся миф. УОП имел совершенно четкую структуру, и в структуру эту не входили подразделения по борьбе с преступностью, этим занимались Службы безопасности всех уровней. Но зато существовало подразделение, которое лелеяли все руководители УОП, направление деятельности которого и было фактически основным направлением Управления — исследование странных, необъяснимых случаев, время от времени происходящих где-либо в освоенной человечеством части Вселенной. Работники этого подразделения, к которому принадлежал и Беккер, так себя и называли: искатели странного.

Правда, весьма часто происшествия, которые им приходилось расследовать, оказывались именно преступлениями, вся загадочность которых заключалась в том, что преступнику удалось хорошо спрятать концы в воду. Слухи об этих преступлениях разносились весьма широко, вот почему молва считала, что именно для-этого УОП и существует.

До сих пор люди обнаружили в космосе только две давно умершие цивилизации, даже не достигшие космического уровня. Тем не менее Верховный Совет считал необходимым внимательно следить, не появятся ли следы чужих, дабы вовремя среагировать и понять, что собой представляет другая цивилизация. Отношение людей на обыденном уровне к такой задаче имело крайне широкий разброс: от неумеренного веселья по поводу чудаков, который уже век гоняющихся за летающими тарелочками, до тихой паники при мысли, что где-то по соседству в Галактике существуют и осваивают пространство существа со щупальцами вместо рук и ног…

Поэтому, не скрывая своих усилий по поиску странного, все работники УОП переводили обычно разговор в область, более интересную собеседникам. Да и инструкция предписывала не распространяться особо о целях их поиска.

Михейкин вновь нарушил молчание:

— Значит, ты называешь это отклонением от нормы? Ладно, наш сегодняшний случай давай оставим в стороне. Вы что же, принимаете участие в разбирательстве по каждому… э-э-э… из ряда вон выходящему случаю?

— Да скажи прямо, без эвфемизмов: преступлению! — Вот разговор и дошел до этой сакраментальной темы, но Беккер не почувствовал удовлетворения от своей прозорливости. — Да, мы рассматриваем практически все серьезные происшествия.

— Значит, вы считаете, что у участников этих происшествий с психикой не все в порядке?