Читаем Искатель Смерти полностью

Стойка бара была покрыта коркой грязи и засохших напитков, от постоянного воздействия которых дерево начало разрушаться. Возможно, причиной этому был какой-то особый вид древесных паразитов, прекрасно усваивавших компоненты опьяняющих смесей. Взглянув на стойку, Оуэн тотчас же решил ни в коем случае не облокачиваться на нее, даже на одну секунду.

Хэйзел высокомерно поприветствовала бармена, крупного толстого мужчину в неопрятном фартуке, который утратил свою белизну лет двадцать тому назад, и поинтересовалась, как можно повидаться с Руби Джорни. Оуэн тем временем рассматривал стоявшие на полках бутылки и твердо решил для себя, что не будет страдать от жажды. Подаваемые здесь закуски тоже не пробудили у него аппетита.

Встав спиной к стойке, он стал осматриваться по сторонам. Нигде (кроме имперского суда) он не видел такого скопления головорезов, мерзавцев и люмпенов. Никто из них не утруждал себя мыслями о гигиене, и Оуэн не мог отделаться от ощущения, что у каждого из них полно вшей. Он явственно ощутил зуд по всему телу, но все же воздержался от того, чтобы почесаться: не дай Бог, кто-нибудь подумает, что он достает из-за пазухи дисраптер. Конечно, он не боялся всего этого сброда. Он был лордом Искателем Смерти. Ему просто не нравилась сложившаяся ситуация и удаленность стойки от входа в таверну. У другого конца стоики тем временем собралась стайка полночных (или полуденных) «бабочек», ослепительно ярких от густо наложенных румян и кричащих нарядов. Они громко спорили из-за большого кошелька, очевидно стянутого у пьяного мужчины, который храпел, положив голову на стойку бара. Оуэн не мог не отметить, что некоторые из женщин еще не утратили своей привлекательности, хотя и были чересчур грубы и порочны. В уме Искателя возникли даже соблазнительные фантазии, причиной которых было его мужское естество. Возможно, «Бешеный волк» не был таким уж безрадостным и отвратительным заведением, каким казался с первого взгляда. В этот момент одна из женщин выхватила нож и полоснула свою товарку по пышному бюсту. Та тут же повалилась на пол и замерла без движения, а убийца схватила лежавший на стоике кошель. Другие женщины нашли все происходящее смешным и закатились от хохота. Оуэн бросил оценивающий взгляд на дверь и решил, что пристрелит любого, кто хотя бы искоса посмотрит на него. Особенно если это позволит себе какая-нибудь шлюха. Неожиданно возле него появилась Хэйзел, и он чуть не подпрыгнул от переполнявших его эмоций.

— Что с тобой происходит? — спросила Хэйзел.

— Что со мной происходит? Это самое грязное и отвратительное заведение из всех, в которых я имел несчастье бывать! Если бы я составлял словарь, то против слова «мерзость» написал бы: «смотри «Бешеный волк». Уведи меня отсюда, пока я не подцепил какую-нибудь заразу.

— Здесь вовсе не так плохо, как кажется, — по крайней мере, по меркам Мистпорта. Когда я была молодой, то проводила здесь все вечера напролет. Конечно, тогда у меня был неважный вкус. Здесь иногда бывает слишком шумно, да и посетителей не назовешь аристократами, но, с другой стороны, здесь не соскучишься.

— У нас слишком много дел, чтобы скучать, — с раздражением сказал Оуэн. — Ты разузнала что-нибудь о Руби Джорни?

Хэйзел нахмурилась:

— Руби работала здесь совсем недолго, ее уволили за чрезмерное применение силы по отношению к посетителям. Если за это ее выгнали даже отсюда… Сейчас никто не знает, где ее найти.

— Значит, мы спокойно можем двигаться к выходу? — с надеждой спросил Оуэн.

— Тебе что, и вправду тут не нравится? — поинтересовалась Хэйзел. — Наверное, на тебя плохо влияет обстановка.

— Здешнюю обстановку не мешало бы пошлифовать лезвием меча, — твердо сказал Оуэн. — Меня тошнит просто оттого, что я дышу этим воздухом. Когда у меня на заднице выскочил фурункул, я испытывал больше удовольствия, чем находясь в этом баре.

Хэйзел кивнула в сторону одной из шлюх, облокотившихся на стойку:

— А я думала, что она заинтересовала тебя!

— Я лучше умру…