Лицо Летиции побагровело, изо рта высунулся язык. В толпе раздавались душераздирающие вопли, но никто не бросился на помощь несчастной девушке. Роберт продолжал вырываться из рук своих родственников, но Уильям и Джеральд не ослабляли хватку. Летиция тем временем опустилась на пол, удерживаемая от падения только сдавливавшей ее горло тесьмой. Крики в зале постепенно смолкли, и вскоре в тишине раздавалось только учащенное дыхание Грегора Шрека, предсмертный хрип Летиции и рыдания Роберта. Вот ее глаза закатились, и она навсегда замолчала… Шрек осторожно отпустил тесьму. Тело девушки полностью легло на пол и замерло без движения.

Грегор Шрек повернулся к Финлэю. Его лицо было багровым от напряжения, дыхание неровным и частым.

— От имени своего клана… я приношу вам извинения и прошу считать эту смерть искуплением нашей вины. Надеюсь, что этого достаточно?

— Считайте, что да, — ответил Финлэй Кэмпбелл. — Наша честь удовлетворена. Позднее мы можем обсудить кандидатуру другой невесты, чтобы намеченная свадьба все же состоялась. Об этой же церемонии мы готовы забыть и впредь никогда о ней не вспоминать.

Он кивнул Уильяму и Джеральду, которые отпустили Роберта. Он тут же рванулся вперед и опустился на колени возле Летиции. Финлэй обвел взглядом других Кэмпбеллов и предложил им покинуть зал. За ними последовали Шреки, Вольфы, последним вышел настоятель Кассар и его братия. В зале остался только Роберт Кэмпбелл, стоявший на коленях перед своей мертвой невестой и сжимавший в своей руке ее бледную остывающую кисть.

Тем временем в коридоре Грегор Шрек бросил косой взгляд на любимую дочь Еванжелин. Он хотел, чтобы она извлекла урок из случившегося. Если бы она осмелилась разгласить их секрет, он не раздумывая убил бы и ее. Он уже сделал это однажды… Шрек криво усмехнулся. Он убил подлинную Еванжелин, потому что она отказала ему в любви — в плотской любви мужчины к женщине. Он был лордом Шреком и не прощал неповиновения.

Глава 8

СПУСКАЯСЬ В ПОДПОЛЬЕ

«Главная проблема в контактах с подпольщиками — это то, что они иногда буквально соответствуют своему прозвищу», — тяжело отдуваясь, думал Валентин Вольф. Он с огромным трудом пробирался через узкий сточный коллектор, его плечи и голова были опущены вниз и едва не касались свода тоннеля. Тоннель уходил куда-то вдаль, узкий, мрачный, угрожающе-давящий. Вверху через равные интервалы едва светили тусклые лампы, мерцание которых заставляло Валентина болезненно щуриться. По стене и потолку тянулись причудливые переплетения проводов. Их разноцветная маркировка могла что-то сказать посвященному человеку, но Валентину она просто резала глаза. Некоторые из проводов были сильно потрепаны и провисали, словно лианы, и Валентину то и дело приходилось отводить их рукой в сторону. Повсюду была грязь и пыль. Чувствовалось, что по тоннелю давно уже не ходили, и Валентин едва ли мог укорять людей за это. На протяжении многих метров пути картина нисколько не менялась, спину ломило, в нос бил тяжелый запах.

Он спустился в самое нутро города — лабиринт канализационных труб, вспомогательных тоннелей, коллекторов, которые соединяли различные автономные миры, существовавшие под поверхностью Голгофы. Хотя этот запутанный лабиринт был необходим для существования верхнего мира, о его порядке и исправности заботились немногие. Спускаться в подземные тоннели было разрешено только специальному персоналу, но Валентин привык посещать места, доступ в которые был строго запрещен. Он с отвращением округлил губы, заметив, что слизь на дне тоннеля стала заметно глубже. Она уже достигла щиколоток его ног, обутых в модные, до середины бедра сапоги. Валентин не знал, из чего состоит эта слизь, и едва ли хотел самостоятельно провести ее анализ. Интуиция подсказывала ему, что в данном случае лучше остаться в неведении. На вид она была явно органического происхождения, и любое лишнее прикосновение к ней могло обернуться неприятностями. Так или иначе, но Валентин продолжал свой путь, держа одну руку у кобуры дисраптера и безуспешно пытаясь расслабить мышцы затекшей спины.

Перед тем как спускаться сюда, он сменил свой затейливый костюм на грубую и неприметную одежду, а сверху набросил длинный темный плащ. Кроме того, ему пришлось смыть грим с лица, стянуть сзади у шеи свои длинные волосы, и благодаря этому он стал выглядеть совершенно иным человеком. Отчасти это было действительно так. Никому не надо было знать, что Валентин Вольф посещает собрания подпольной организации клонов и экстрасенсов. Его бы просто не поняли.