Читаем Искатель Истины полностью

"Я хотел бы попросить тебя, Учитель, продолжать игнорировать того, кто сидит слева от меня пока он не умрет, и начать игнорировать того, что справа с той же целью: так чтобы все остальные смогли воспринимать твои желания. Я надеюсь, что тогда мы все сможем чему-то научиться и будем избавлены от утомительных истерик новичков"

Спор

Рассказывают, что двое учеников Пути Суфи спорили о Человеке.

Первый сказал: "Человек постигает Истину посредством собственных усилий поисков. Начиная с невежества, он прогрессирует, и становится знающим"

Второй сказал: "Человек постигает Истину только под руководством опытного мастера"

Дело дошло почти до кулаков, и уходило все дальше от разрешения их проблемы, когда они заметили проходящего мимо Суфи. Они решили спросить его:

"Высказаться на этот счет?" спросил он.

"Да, если можно" попросили они.

"Отлично. Я полагаю, каждый из вас видел, как собаки дерутся за кость?"

"Да"

"Но видели вы когда-нибудь, чтобы кость вступала в их спор? Подумайте об этом"

Часть пятая: Анекдоты и рассказы

Уместность

Вопрос: Одно из самых впечатляющих зрелищ, которые я когда-либо видел масса народу у могилы одного святого. Я был так захвачен эмоциями, исходящими от множества людей, что ощущал их как физическую силу. Вы утверждаете, что Суфи не поощряют такое. Как вы можете отрицать важность подобных случаев?

Ответ: Возможно, вы не слышали притчу о Мулле Насредине, которая может послужить аналогией вашему переживанию и вашему вопросу. Вот она: Насредин вез своего друга в тележке на большой скорости. Его друг, заметив указатель, воскликнул:

" Мулла! Мы едем не в ту сторону!"

"Почему ты всегда думаешь о плохом? Посмотри, например, на какой скорости мы мчимся !"- был ответ.

Переживания и выпивка

Меня попросили показать, чем процесс обучения отличается от своего эмоционально стимулирующего содержания.

Вот история об одном учителе, который тратил большую часть платы за обучение на выпивку.

Когда об этом стало известно, ученики покинули его со словами: "Мы с трудом понимаем, что он говорит".

Его друг, тоже ученый, предложил ему бросить пить, так как у него теперь мало учеников.

На это пьяница ответил:

"Я работаю, чтобы заработать денег на выпивку. А ты хочешь, чтобы я прекратил пить, чтобы начать работать!"

Это древняя притча о учителях и учениках, которые "выпивают": потому что они используют ситуацию обучения для индивидуальной и групповой стимуляции. Как в примере с пьющем учителем, обучение может стать вторичным по отношению к их первичной мотивации, - возбуждению.

GHALIB AND QALIB

Недавно я слушал по радио интервью между журналистом, живущим на Севере Англии и украинцем, эмигрировавшим в Великобританию. Украинец, хотя и покинул родину в 1944 году, обладал сильным акцентом, но, несмотря на это, я с легкостью мог понять все, что он говорит. Но говор англичанина был настолько местным, я едва мог следить за ходом его мысли. А украинец, проживший на Севере много лет, ясно понимал каждое слово.

В классическом персидском языке можно наблюдать такой же контраст, особенно если есть диалектические вкрапления. В недавней беседе с профессором из Ирана я был обескуражен не только тем, что он произносил букву "q" так же как "gh" (как большинство современных персов), но и тем, что когда он процитировал Руми он спутал слово qalib (форма, шаблон) с ghalib (завоеватель). Результатом было то, что фраза "Qalib az ma host na ma az u", которая означает:"Форма произошла от нас, а не мы от нее", обрела другой смысл: "Завоеватель - от нас, а не мы от него". Может быть она и означает что-нибудь, но этот неправильный перевод говорит о том, что профессор не смог понять смысл фразы "Cознание не от материи, но материя от сознания" Подобные случаи заставляют востоковедов, равно как и других считать, что суфийские поэты были не Суфи, а учеными мужами.

Проблема диалекта снова вышла на передний план, когда я объяснил, что Qalib в данном случае означает "форма". Профессору был незнаком этот вариант перевода, так как для него, и он объяснил это, - это слово означает "шаблон". Возможно, в классическом персидском языке этот вариант встречается довольно часто, но в Хорасанские персы (родом оттуда, откуда пошел классический персидский) все еще понимают "galib" как "форма, модель". Не только Руми родом из Хорасана (современный Афганистан), но такое использование этого слова до сих пор будет там понятно. Это похоже, на безупречные английские фразы, которые порой можно услышать в Шотландии. Мой друг сказал, что я веду нечестную игру, так как обладаю преимуществом, зная различные значения классических слов, так как происхожу из мест, где еще жива "классическая" речь афганцев. В ответ на мои слова, что я сделал это не нарочно, мой друг сказал: "Не уверен".

Фактически Неизвестный Принцип Организации Людей:

Парадокс Группового Обучения.

Традиция гласит, а опыт подтверждает, один из самых малоизвестных и странных фактов, касающихся группового обучения.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Невидимая Хазария
Невидимая Хазария

Книга политолога Татьяны Грачёвой «Невидимая Хазария» для многих станет откровением, опрокидывающим устоявшиеся представления о современном мире большой политики и в определённом смысле – настоящей сенсацией.Впервые за многие десятилетия появляется столь простое по форме и глубокое по сути осмысление актуальнейших «запретных» тем не только в привычном для светского общества интеллектуальном измерении, но и в непривычном, духовно-религиозном сакральном контексте.Мир управляется религиозно и за большой политикой Запада стоят религиозные антихристианские силы – таково одно лишь из фундаментальных открытий автора, анализирующего мировую политику не только как политолог, но и как духовный аналитик.Россия в лице государства и светского общества оказалась совершенно не готовой и не способной адекватно реагировать на современные духовные вызовы внешних международных агрессоров, захвативших в России важные государственные позиции и ведущих настоящую войну против ее священной государственности.Прочитав книгу, понимаешь, что только триединый союз народа, армии и Церкви, скрепленный единством национальных традиций, способен сегодня повернуть вспять колесо российской истории, маховик которой активно раскручивается мировой закулисой.Возвращение России к своим православным традициям, к идеалам Святой Руси, тем не менее, представляет для мировых сил зла непреодолимую преграду. Ибо сам дух злобы, на котором стоит западная империя, уже побеждён и повержен в своей основе Иисусом Христом. И сегодня требуется только время, чтобы наш народ осознал, что наша победа в борьбе против любых сил, против любых глобализационных процессов предрешена, если с нами Бог. Если мы сделаем осознанный выбор именно в Его сторону, а не в сторону Его противников. «Ибо всякий, рождённый от Бога, побеждает мир; и сия есть победа, победившая мир, вера наша» (1 Ин. 5:4).Книга Т. Грачёвой это наставление для воинов духа, имеющих мужественное сердце, ум, честь и достоинство, призыв отстоять то, что было создано и сохранено для нас нашими великими предками.

Татьяна Грачева , Татьяна Васильевна Грачева

Политика / Философия / Религиоведение / Образование и наука
Knowledge And Decisions
Knowledge And Decisions

With a new preface by the author, this reissue of Thomas Sowell's classic study of decision making updates his seminal work in the context of The Vision of the Anointed. Sowell, one of America's most celebrated public intellectuals, describes in concrete detail how knowledge is shared and disseminated throughout modern society. He warns that society suffers from an ever-widening gap between firsthand knowledge and decision making — a gap that threatens not only our economic and political efficiency, but our very freedom because actual knowledge gets replaced by assumptions based on an abstract and elitist social vision of what ought to be.Knowledge and Decisions, a winner of the 1980 Law and Economics Center Prize, was heralded as a "landmark work" and selected for this prize "because of its cogent contribution to our understanding of the differences between the market process and the process of government." In announcing the award, the center acclaimed Sowell, whose "contribution to our understanding of the process of regulation alone would make the book important, but in reemphasizing the diversity and efficiency that the market makes possible, [his] work goes deeper and becomes even more significant.""In a wholly original manner [Sowell] succeeds in translating abstract and theoretical argument into a highly concrete and realistic discussion of the central problems of contemporary economic policy."— F. A. Hayek"This is a brilliant book. Sowell illuminates how every society operates. In the process he also shows how the performance of our own society can be improved."— Milton FreidmanThomas Sowell is a senior fellow at Stanford University's Hoover Institution. He writes a biweekly column in Forbes magazine and a nationally syndicated newspaper column.

Thomas Sowell

Экономика / Научная литература / Обществознание, социология / Политика / Философия