Если вы посмотрите на наиболее частые причины, которыми женщины объясняют свои желания, вы удивитесь, насколько они схожи с другими, «более серьезными» потребностями. В левой колонке я привел «причины», которыми руководствуются женщины; справа приведены причины побудившие людей к изучению суфизма — взятые из моей корреспонденции.

Это поднимет мне настроение // Я хочу быть счастливым/удовлетворенным

Это из Парижа // Это с Востока

Это есть у всех // Все ищут знаний

Этого нет ни у кого // Это редкое знание / не для всех

В перспективе это дешевле // Возможно, это трудно, но более реально

Это необычно // Это необычно

Я столько ждала // Я ждал всю свою жизнь

Мне нравится: должно быть это правильно // Что-то говорит мне, что это правда

Я всегда хотела этого // Потребность в этом всегда жила во мне

Не вызывает сомнения, что как желание украсить себя, так и поиски более тонкого «духовного» удовлетворения — по сути формы желания приобретения.

Суфи известно, что эта стадия должна быть пройдена. Чтобы пройти ее, необходимо дойти до этого, распознать и только затем отказаться.

Вот три соображения, которые помогут вам описать и преодолеть эту стадию:

Если я поклоняюсь Тебе из желания Рая, исключи меня из Рая; Если я поклоняюсь Тебе из страха Ада, заключи меня в Ад (Рабия)

Осел, на котором ты подъехал к дому не годится для того, чтобы в него войти.

Сначала раскайся: потом будешь каяться в раскаянии.

Импульс

Считать вещи, вызывающие сильные ощущения важными — вот характеристика примитивного человека. Чем меньше человек знает о природе чувств, тем большей важностью он склонен наделять их. Рассмотрим несколько почти случайных примеров:

Не имея возможности облегчить или хотя бы объяснить родовые схватки, примитивные люди приписывают их происхождение высшим силам. Некоторые верят в это даже сегодня. «Умудренные варвары» идут в своем мышлении даже дальше, и начинают верить, что любовь матери к своему ребенку пропорциональна боли, которую она испытывает при родах. Это не говорит ничего о материнской любви, однако, может много рассказать о тех, кто в это верит.

Если примитивный человек или ребенок на соответствующей стадии развития ощущает боль или радость, случайно совпавшую с каким-то событием, он нередко связывает эти два события, придавая важность тривиальным или неуместным вещам.

Если вы проследите историю кого-то, утверждающего, что в его жизни важную роль сыграла некая личность, вы обнаружите что эта личность однажды вызвала в нем какие-то сильные чувства.

Факт состоит в том, что эмоции делают мозг человека чувствительным. Если за эмоцией не последовало истинного объяснения (например: «у вас просто удалили зуб»), его место займет сильное чувство зависимости по отношению к источнику эмоции (нередко предполагаемому). Не получив объяснения мозг прибегнет к квази-объяснению.

Это квази-объяснение может стать столь сильным, что займет доминирующую позицию в мировоззрении индивидуума.

В этом же состоит сознательная или бессознательная политика многих религиозных, политических, социальных, племенных, психологических, схоластических и других догматических организаций: создавать особые ситуации в надежде, что в момент высочайших эмоций та идея, которую они призваны распространять овладеет умами людей.

Этот шаблон повторяется повсеместно — постоянно, случайно, непреднамеренно. Когда кто-то фиксируется на странной и неприемлемой идее, его состояние привлекает внимание психотерапевтов. Если идея — безвредна, о ней могут вовсе забыть. Если она социально приемлема, то человека могут даже наградить и обусловленность растет с каждой наградой.

В практических философиях, мы снова и снова замечаем, что основное усилие (задолго до создания организаций и вообще догматической фазы) должно быть направлено на то, чтобы ученик увидел себя как жертву этих сил. Отделяясь от влияний, он становится способным, теоретически, воспрепятствовать эмоциям, делать из него кого-то другого, чью-то копию или продукт ряда идей.

Пока не достигнута эта стадия понимания, все попытки понять себя, осознать, кто ты на самом деле, имеют латентную ценность; потому что они всегда будут рассматриваться через пелену одержимости, внушенную механизмами, подобными вышеописанному.

Часть восьмая: Способность, которой нет ни у кого: двенадцать сказок

Способность, которой нет ни у кого

В стародавние времена жил был юноша и жил он на окраине могущественной империи. Он был умен и сообразителен и впечатлял всех своей уживчивостью и способностью учиться.

Он жил один со своей вдовой матерью.

Пришло время, и его мать сказала:

— Анвар, — а то было его имя, — Анвар, пора бы тебе задуматься о том, как устроить свою жизнь. Я знаю что ты, как и другие парни помогал крестьянам. Я знаю, что ты можешь сидеть дома и вязать корзины, когда больше нечего делать. Однако пришло время выбирать, ты должен либо жениться, либо отправиться на поиски своей удачи по белу свету. По крайней мере, вот то, что я об этом думаю.