Читаем Искатель, 2018 №12 полностью

Стул оббежал юношу, встал перед ним и сделал ножками подобие реверанса.

— Я, конечно, не магистр, но на мне восседали великие ученые и маги, и многим они обязаны, без лишней скромности…

Магистр Генри жестом прервал поток слов, исходящий неизвестным образом от стула. Леопольд сразу замолчал, но недовольно передернул своей спинкой.

— Наша задача — предотвратить разрушение этого мира, вернуть осознания в тела, в том числе и в тело твоей матери, — сказал магистр Генри. — Мы тебя оставим с Леопольдом и пастором ненадолго. А чуть позже к вам присоединятся и Белла с Сергеем.

Петр с любопытством оглядывался вокруг и, казалось, не совсем понимал, где находится. Магистр Генри тронул его вежливо за рукав, возвращая к реальности и поворачиваясь, чтобы уйти. Петр закивал и засеменил за товарищем.

Оба магистра исчезли в неосвещенной части зала. Марк по-прежнему оставался на удивление спокойным. Его человеческая, эмоциональная составляющая отошла на второй план, уступая метафизической сущности, которую, видимо, удивить гораздо сложнее. И как ни странно, но говорящий стул удивлял менее всего, потому что с развитием технологий говорящих предметов, выполняющих роль домашних роботов, становилось все больше.

Пастор и стул оказались в некотором замешательстве, оставшись без магистров. Первым прервал затянувшуюся паузу пастор.

— Я покажу наш скромный храм, — произнес священник, как потом оказалось, Церкви Святой Энтропии, и жестом пригласил к экскурсии.

— Ну, я-то здесь и так все знаю, да и мне ли не знать: кто только на мне не сидел, и некоторые из них были адептами Церкви, — вставил слово Леопольд.

Они двинулись в глубь зала. За ними свет гас, а перед ними загорался. Контрастное освещение делало всю работу за воображение. Выхватываемые светом предметы и их резкие тени составляли неожиданные композиции.

— А это наш новый алтарь, — указал пастор на полупрозрачное сооружение, напоминающее кристалл, внутри которого мерцало множество огоньков.

— Старый мне нравился куда больше, — опять обратил на себя внимание Леопольд.

— Этот лучше передает суть учения, — наставническим тоном заметил пастор, сразу превратившись в мудрого служителя культа. — Рост энтропии — высшее благо и высшая цель развития осознания любого уровня.

— Ну, об этой сути я бы еще поспорил, ведь изначально…

Чувствовалось, что стул мог долго рассуждать на эту тему, но его прервало появление девушки и парня, ровесников Марка. Композиция зала перестала быть гармоничной, возможно, еще и потому, что Марк был смущен и растерян, как и всегда в таких случаях. Он отвел глаза и какое-то время не знал, куда деть руки, пока не свел их за спиной, предварительно потерев ладонью шею. Пастор представил их друг другу. Парня звали Сергеем, а девушку Беллой. Белла смотрела доброжелательно, а Сергей, смерив взглядом, больше уже не удостаивал Марка таким пристальным вниманием. Даже руку пожимал, смотря по сторонам, с видом если не хозяина, то очень своего здесь человека.

— Значит, мы можем уже отправиться в путь, раз его нашли, — сказал Сергей пастору.

— Магистры просили подождать, — ответил тот, — и вы еще не посмотрели наши новые инсталляции!

Священнослужитель несколько суетливо повел их по периметру зала, показывая голограммы. Первая из них являла собой черный объемный шар. Он выглядел абсолютно мертвым и холодным, но стоило посмотреть на негр внимательно — начиналось погружение, и по мере погружения усиливалось ощущение хаоса, потом шар опять удалялся, снова становясь холодным и безжизненным.

— Красиво, но тоже не оригинально, одно лето я работал в Федеральном музее и не такое там видел, — комментировал Леопольд.

— Тепловая смерть, — с видом знатока пояснил Сергей Белле.

— Я слышала, — сказала девушка, лишь вскользь проведя взглядом по голограмме.

— Совершенно верно, — подтвердил пастор, к удовольствию Сергея. — Если энтропия системы равна нулю, то она — мертва, то есть может находиться только в одном состоянии. И — это может произойти, если энтропия частиц, ее составляющих, либо максимальна, либо тоже равна нулю.

— Две крайности в одинаковой степени приводят к смерти всей системы. Как это поэтично! — воскликнул стул. — Так Дедал не может опускаться слишком низко к морю, чтобы не намочить крылья, и не может подниматься слишком высоко, чтобы не растопить воск, скрепляющий перья.

Сергей, по-прежнему не глядя на Марка, держался как равный пастору и пытайся привлечь внимание девушки. Он бесцеремонно трогал экспонаты и даже попытался шутливо усесться на Леопольда, что, впрочем, ему не удалось.

— А это наш основатель Кларк Л., похищенный и замученный врагами Церкви, — сказал пастор трагическим голосом, указывая на абстрактную композицию.

— Но ведь это не смогли доказать, ясно было только одно — Кларк пропал, — уточнил Леопольд.

— Он же не мог просто так пропасть, а враги у Церкви были всегда.