Читаем Искатель, 1962 №2 полностью

Четырнадцать полярников «СП-10» начали хлопотать на палубе, где стоял зачехленный вертолет. Нечего ждать, ведь домики можно собрать тут же, на корабле, а на льдину опустить готовыми.

Вскоре на вертолетной палубе появился игрушечный хуторок. И ночью пять готовых хаток весело смотрели на море огнями круглых глаз — иллюминаторов. Полярники были довольны и большую часть времени проводили в домиках: обживали, судачили о предстоящей зимовке и ласково говорили: «Наша льдина».

Полярники «СП-10» — это молодой, но видавший виды народ, уже позимовавший в Антарктиде либо в Арктике. Начальнику станции Николаю Александровичу Корнилову тридцать один год. Самому старшему в группе, инженеру-метеорологу Георгию Андреевичу Хлопу шину — сорок четыре, а младшим (их двое), актинометристу Николаю Макарову и аэрологу Василию Митрофанову — по двадцать пять.

…Позади осталось море Лаптевых. Впереди — пролив Санникова. Все участники похода надолго запомнят его.

ПОД КИЛЕМ ПОЛТОРА МЕТРА

Взгляните на карту Арктики, и вы найдете этот пролив в группе Новосибирских островов, между Малым Ляховеким и Котельным. Пролив Санникова широк, но пользуется у моряков дурной славой — мелководен. На каждом шагу можно встретить лютого врага кораблей — стамуху. Это толстенные, многометровые льдины, примерзшие ко дну. Встреча со стамухой равносильна столкновению со скалой. Вот почему немногие капитаны отваживались вести здесь большие суда.

Капитан «Ленина» решил провести корабль проливом Санникова. Значительно сокращался путь к месту высадки станции «СП-10», экономилось драгоценное светлое время. В середине октября каждый день в высоких широтах убывает на тридцать минут.

В пролив вошли поздно вечером. Два прожектора с мачт ледокола, сведя лучи, едва пробивали белесую кисею тумана. Где-то рядом, у острова Котельного, парили разводья.

На мостик и в ходовую рубку собрались все, от кого зависела сейчас точность движения судна. Капитан Соколов, капитан-наставник Кононович и старший помощник Кашицкий каждые двадцать минут держали совет. Штурманы Перелыгин и Чупыра, не переставая, орудовали циркулем и транспортером над картой. В сторону — ни, ни! Полсотни метров от курса — и может случиться беда! Мелко! Осадка у атомохода солидная. Киль идет чуть ли не над самым дном. За кормой — рыжий след ила.

Судоводители, чередуясь, дежурят у локатора. Яркий лучик быстро бегает по кругу, высветляя белые точки, — это стамухи. Однако не все их может распознать локатор: те, что под водой, не обнаружишь.

— Под килем три метра, — докладывает электронавигатор Александр Гамбургер, не отрывая взгляда от показаний эхолота. — Два… полтора…

Капитан снижает ход корабля до минимума. Он около получаса движется теперь не быстрее пешехода.

— Три… — докладывает электронавигатор.

Ледокол пошел скорее, но недолго.

— Два… Полтора…

И так десять с лишним часов, пока в судовом журнале не появилась лаконичная запись: «Вышли из пролива Санникова».

Впервые в истории Арктики такое большое судно прошло проливом Санникова, да еще в такую позднюю пору!

Восточно-Сибирское море встретило нас довольно радушно: оно было чистым. Хруст льда сменился шипением воды. Но это было только первое знакомство с четвертым на нашем пути морем. Через несколько часов небо нахмурилось, на вершинах волн появились белые дымки срываемых ветром брызг, повалил густой снег. Палубы покрылись сугробами, домики «СП-10» надели мохнатые шапки, а между ними обозначились тропинки, точь-в-точь как в зимней деревеньке. Только бушевавшие за бортом волны нарушали эту мирную картину.

Шторм разыгрывался не на шутку. Но атомоходу он был не страшен.

«ОБОЙТИ… МЕДВЕДЯ»

Двенадцатого октября атомоход резко изменил курс и пошел прямо на север. К вечеру навстречу стали попадаться большие льдины — первые вестники Айонского массива, в глубь которого нам нужно было врубаться. Ряды льдин становились тесней и тесней, пока не сомкнулись в сплошное поле. Ни разводий, ни трещин, кажется, что корабль идет по суше. Но гулкие удары в борта и всплески за кормой напоминают, что это не суша, а многометровая холодная бородавчатая кожа полярного моря. Иногда льды настолько крепки, что корабль не в силах сразу подмять их под себя и сокрушить. Тогда короткая остановка, отход назад и стремительная атака. И снова льды трещат вокруг, отступая перед атомным гигантом.

На следующее утро над «Лениным» появился самолет «ИЛ-14». Он сбросил карту ледовой обстановки. Уже близко. Летчики сообщили новости: на выбранной для станции льдине живут медведи. При виде крылатой машины они беспокойно бегают по своим владениям.

— Ничего, потеснятся, — услышав эту весть, рассмеялся Николай Александрович Корнилов.

Шутки шутками, а в экспедиции уже разработан специальный план борьбы с медведями. Их в этом районе очень много. Десятка два мы уже встретили. Эти громадные желто-белые хищники вовсе не похожи на мишек в московском зоопарке. Зоопарковские по сравнению с ними — карлики.