Читаем Искатель, 1961 №3 полностью

Вступив на ледник Федченко, альпинисты сразу же очутились в лабиринте морен. Язык ледника — это бесчисленные нагромождения морен, между которыми залегают глубокие впадины. Снег с моренных холмов сползает, и их черные оголенные вершины резко выделяются на фоне белых гор. Подветренные стороны возвышенностей и днища понижений засыпаны глубоким рыхлым снегом. На лыжах здесь не пройдешь. Альпинистам пришлось тащить их на себе. Четко видны следы снежного барса. Видно, прошел недавно. Звериный след — лучший указатель дороги. За группой оставалась глубокая снежная траншея, иногда выше человеческого роста. К ночи добрались до избушки. Тесная низкая хижина, в которой летом останавливаются на ночь погонщики лошадей, показалась фешенебельной гостиницей.

Весь следующий день группа плутала среди бесконечных моренных нагромождений. За двенадцать часов удалось пройти всего несколько километров. Пока участники похода устанавливали палатки на берегу большого замерзшего озера, Эльчибеков и Никонов пошли на разведку — исследовать сверкающую впереди полосу льда, присыпанную снегом. Свой путь они отмечали каменными турами. Им повезло. Следующим утром альпинисты выбрались из хаоса морен. Встали на лыжи. Теперь группа быстро пошла вверх. Впереди уже виднелись мачты обсерватории.

Хорошая погода, стоявшая все эти дни, начала портиться. С верховий ледника задул холодный ветер. Небо покрылось сплошным слоем облаков. Снежный шквал налетел быстрее, чем его ожидали. Все скрылось в крутящихся снежных вихрях.

Впереди отряда, низко опустив голову, идет Вадим Эльчибеков. Мелкий сухой снег сильно бьет по лицу. Вдруг сзади слышится крик. Все оборачиваются. Шедший последним Ильхам Арифханов обеими лыжами провалился в трещину. Над снежной поверхностью видны только его голова и руки, судорожно вцепившиеся в края обрыва. От образовавшейся дыры в направлении движения группы змейкой бежит трещинка. Лыжники попали на закрытую снегом продольную трещину. Еще миг — снежный мост рухнет, и все полетят в пропасть.

Но мост выдержал. Ильхама извлекли из трещины.

Двое суток свирепствовала метель. Днем сидели в палатках рядом с уложенными рюкзаками, ожидали хоть малейшего прояснения. На третий день погода немного улучшилась.

Это была большая победа — никто из альпинистов не совершал зимой такого перехода, никто не штурмовал зимой ледник Федченко. Это был радостный день встречи с зимовщиками.

О прибытии альпинистов в обсерваторию узнали на всех станциях. Эльчибеков из Ташкента получил радиограмму: «На Памире ожидается сильное ухудшение погоды». Вадим решил не рисковать людьми и переждать непогоду в обсерватории. Об этом он сообщил наверх. Зимовщики молча выслушали Вадима. Виталий посмотрел на Альфреда и Икрама. Те кивнули. «Ждите нас к вечеру: мы выходим навстречу», — только и успел сказать в трубку Ноздрюхин. Погасла сигнальная лампочка на щитке радиостанции — кончилось питание.

Спустя двое суток отряд альпинистов и зимовщиков подошел к Верхней станции. Домик зимовки скрылся под снегом. Торчали лишь труба, приборы, мачты и ветродвигатель. Альфред подошел к норе, прорытой в снегу: «Друзья, милости прошу к нашему шалашу».

Войдя в кают-компанию, участники похода «Дружба» были приятно поражены. Горел яркий свет, посередине комнаты стояли накрытые по-праздничному столы. Среди разных яств выделялись бутылки с темной жидкостью. Это был кофейный ликер, который так искусно умели приготовлять на Верхней станции и который впоследствии прославился на весь ледник. Банкет, как говорится, прошел в теплой, дружеской обстановке. Четыре дня пробыли альпинисты наверху. Они познакомились с работой станции, помогли нам подвезти топливо из контейнеров. На пятый день группа двинулась в обратный путь. Назад уходило семь человек. Восьмой — Ильхам Арифханов — влился в семью зимовщиков.

Едва успели уйти гости с Большой земли, как невиданной силы снегопады обрушились на зимовку.

— Дежурный, — спрашивает кто-нибудь рано утром, еще лежа в постели. — Что там на дворе?

В вопросе звучит надежда: может быть, наконец, прекратился снегопад?

Дежурный гремит ведрами осадкомера:

— Шестьдесят миллиметров за ночь. На небе никакого просвета. Можете спать. Сегодня, как и вчера, на леднике делать нечего.

Ноздрюхин сбрасывает одеяло: как это «можете спать»?! Надо делать запасные рейки. После таких снегопадов все вехи на створах исчезнут под снегом.

Приподнимает одеяло и смотрит одним глазом Икрам, начальник встал — значит, и Икраму надо вставать. Начинается трудовой день. Сразу после завтрака вносим в помещение несколько пустых ящиков. Мы давно уже приспособили их для изготовления вех — другого материала нет.

Долго работаем молча. Вдруг Альфред, взглянув на потолок, роняет:

— Ого!..

— Что такое?

— Смотрите.

По темному фону окон, освещенных из комнаты электрическим светом, извиваются белые змейки снега. По крыше гуляет поземка.

— Поземка на крыше. Дом сравняло с ледником. Так через день-два и перекрыть может.